В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Глава 7
«Мне нужно с вами поговорить»
Я еще раз перечитала свое сообщение и отправила на номер, по которому со мной связывался Ерохин.
Ответа не было довольно долго. Я нервничала. Сидела на широкой постели в том же доме на исходе третьего дня и нервничала."
"Казаков ко мне не подходил. Вообще делал вид, что меня не существует. Я поселилась на третьем этаже в самой дальней комнате. Почти не выходила из нее. Только чтобы взять немного еды и бутылку воды. У них все три дня шла фееста, с громкой музыкой, с веселым пьянством, с салютами, что превосходили те, которые на день города пускают.
На ночь, или когда уходила в ванную, смежную с комнатой, подпирала стулом дверь. В принципе, делать это было бессмысленно — меня не существовало для Казакова. Значит и для его людей.
Только вот почему-то не покидало перманентное такое ощущение, что меня пока не трогают.
Телефон в руках оповестил об ответном сообщении. Я открыла его и у меня упало сердце.
«Полина Викторовна, я без лести сообщаю, что я вами очень доволен. Вчера наш общий знакомый проявил к вам, так скажем, глубокий интерес. Вам волноваться не о чем — удовлетворение этого интереса я взял на себя. Из этого я делаю два вывода. Во-первых, вы работаете очень эффективно, советую продолжать в том же духе. Второй мой вывод, а скорее рекомендация: не контактировать со мной в ближайшее время, причина — вчерашнее событие. Через две недели я выберу момент, и мы с вами встретимся.
Змея подколодная. Доволен он. Мне эта мразь руки хотела сломать, а ты доволен. Еще и распинается как. Нет, чтобы проще написать:
«Межекова, ты красава. У этого больного явно к тебе интерес — тебя пробивают, но ты там не очкуй, я тылы прикрыл. И давай не отсвечивай со мной пока, а то тебе трындец если все вскроется. Через две недели я тебя выцеплю, расскажешь чо почем. Гуд лак».
Прекрасно. Лучше не бывает.
Через час мне из-за двери мне сказали собираться.
Я села в машину с необычайно тихой Мариной и Русланом. Выглядел он просто ужасно.
— Ты как? — тихо спросила я, когда кортеж тронулся.
— Все нормально. Ты?
Я понимала, о чем он спрашивал. И промолчала. Но ответ он тоже понял. Тяжело вздохнув, бросил соболезнующий взгляд на меня через зеркало заднего вида.
Когда вернулась домой, поехала к маме.
