В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Хотя, где наша не пропадала?
— Казаков, у нас же стосунки, да? — Задумчиво спросила я, бросив на него беглый взгляд.
— Наблюдательность уровня Бог. — Он закурил и зевнул, бросая телефон на приборную панель. — Ну, и?
— Расскажи о себе. Про меня ты явно все знаешь, — вот и страшно про последнее, и поглумиться хочется, учитывая, что Ерохин тылы прикрыл. Правда, кто знает насколько хорошо…
— Не расскажу. — Чувствовала его изучающий взгляд на моем профиле.
— Почему?
— Потому что ты не выкупаешь, когда я издеваюсь, а когда серьезен.
Я бросила на него гневный взгляд, он усмехнулся, чуть прищуриваясь и глубоко затягиваясь, Выдохнул не сразу, язык скользнул по нижней губе и в темных глазах пока еще мягкое, но такое знакомое веяние горячего хаоса, мгновенно напомнившее моему телу, что природа действительно тварь и в мужском плане она одарила Казакова прекрасно. И он умеет этим пользоваться."
"Отвела взгляд, стараясь вообще думать, что его не существует. Он тихо и на удивление приятно рассмеялся.
— Межекова, может, тормознем в подворотне? Ты сверху, мне понравилось.
Я проигнорировала, стараясь загнать в темный угол разгорающееся внутри уже вполне отчетливое возбуждение. Ждала, что сейчас начнет приставать, но он этого не сделал, чем немало удивил. И, тварь такая, раздосадовал. В плане, что возбуждение утихло, но оставило после себя тяжесть. Разумом я, конечно, против была. Я бы точно отказала. Чувство тяжести внутри, питающее уже нарастающий голод мне явственно возразило.
Продуман вонючий.
Мне кажется, что даже мой раздраженный взгляд после этих мыслей, он понял прекрасно, безошибочно засчитал в список своих побед, хотя лица ко мне так и не повернул. Просто мерзко, но довольно улыбнулся. Снова этим взбесив.
До ресторана доехали молча. Уютный приглушенный свет фойе, девушка-администратор кивнувшая ему и сказавшая:
— Восьмой кабинет.
Казаков, минуя гардероб, направился к широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж.
— Еще одного дракона надо убить? — спросила я, со скукой оглядывая интерьер с претензией на помпезность, когда мы пересекали широкий наполовину заполненный зал со множеством столиков.
— Нет, мы вдвоем. — Не оборачиваясь бросил он.
— Зачем? — Я остановилась, когда зал мы пересекли почти наполовину, мрачно глядя на повернувшегося ко мне Влада.
— Как ты правильно заметила, у нас стосунки, Межекова.
