В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Резко повернула к нему лицо и испытала дежавю, будто бы снова находилась там, в том доме. Когда давил не за что. Когда я молча жрала его раздачу. Сейчас, здесь, снова. И опять ни за что!
— Я не чернь тебе, чт!..
— Потому и сидишь рядом. — Отвел взгляд, очевидно, чтобы не убить. Потому что он снова стал звериным. Раздражение напитывало каждую черточку его лица, делало его очень резким и отталкивающим, прорывалась в хрипотце голоса и очень давило. — Я сказал мне нужно еще два бокала. Подожди, блять. — Выцежено сквозь зубы и так, что невольно в диван вжимает, уязвляет, заставляет привстать.
Сжала челюсть, глядя в тарелку перед собой и едва сдерживалась. Ждала достаточно долго. Но он не врал — ощущение прессинга спадало. Когда второй бокал бренди был допит, он со стуком опустил его на столешницу и, откинувшись на спинку дивана, положив на нее руку. Пауза, щелчок зажигалки брошенной на стол и негромко произнес:
— Начинай."
"Да с чего мне начинать? С чего начинать-то, сука ты кошмарная?
— Ты же в курсе, что я тебя боюсь и… — попыталась издалека и спокойно, но он снова прервал.
— Это временно, — эхо воспрявшего в нем раздражения. Потянулся и плеснул себе еще бренди. — Потому что я с тобой не с того начал. Я уже это объяснял. — Осушил бокал и бахнул его на стол. — Боишься хуевенько, к слову. Не там, где надо и там, где не надо.
— Это как? — Прикрыв глаза и подавшись к столу, опустила на него локти, сжимая пальцами виски, тихо спросила я, бесполезно пытаясь взять себя в руки.
— Бля-я-ядь. Хуй с ним, — утер губы салфеткой и швырнул ее рядом со своей тарелкой. Снова откинулся на спинку дивана и затянулся, прищурено глядя на меня, — руководство по эксплуатации: в ответ всегда получаешь то, что даешь. Перегибаешь — сразу огребаешь. Грань допустимого сама ищи, на первое время буду прощать. Руку на тебя никогда и ни при каких обстоятельствах не подниму, но советую этим не пользоваться, потому что бить умею не только физически.
— Не рассматривал вариант, что мне отношения с тобой не нужны? — зло посмотрела на него, слегка хмурого и глядящего на меня снова не моргая и тяжело.
— Догадайся. — Закатил глаза, будто я спросила очередную непроходимую тупость.
