В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
— Я на позиции любовницы и он пока не доверяет, но я все делаю, чтобы это изменилось, дайте мне больше времени.
— Сейчас я в это верю. В вашу позицию любовницы. — «Ты ж тупая, оно и не удивительно, что он тебя просто трахает». — Я говорю о другом. Мне озвучить этот грубый вариант? Не хочется, ибо ваша сестра действительно нежный хрупкий цветок и такие слова в ее адрес звучать будут компрометирующее для меня, как ее поклонника."
"— Зимин предложил ему взять на нас полное ведение его бухгалтерии. — Признала я, чувствуя, как становится холодно.
— Он дал согласие? — на мгновение маска пала и я увидела перед собой голодного хищника, почуявшего кровь. Но это было на долю секунды.
— Сказал, что подумает. Вероятнее всего согласится. — Смотрела в окно и чувствовала, как все внутри дрожит.
— Вероятнее всего?
— Я сделаю так, чтобы согласился. — Прикрыв глаза, послушно сказала то, что он потребовал одной предупреждающей интонацией. Подписывая себе приговор.
— Хорошо. Очень хорошо. — Одобрительно сказал Ерохин. — Дам вам еще две недели, Полина Викторовна. И вы, думаю, все понимаете.
— Разумеется. — Сквозь зубы выдавила я, в ожидании, когда же водитель Ерохина припаркуется возле магазина где меня выцепили.
Глядя вслед отъехавшей машине, я снова плюнула. От всей души. С ненавистью. И внутренней дрожью.
Глава 12
Он приехал поздно, ни через два часа, а очень поздно ночью. Усталый настолько, что только вяло поморщился на сраный борщ и просто кивнул в сторону спальни.
Заснул быстро, почти мгновенно, а я еще долго лежала, разглядывая его лицо в полумраке спальни и прикусив губу.
Резину мне так и не выбрали, мне дали боярские танки и велели подождать недельку, а то «сама херню выберешь, неделю потерпи, нормальная резина придет». Естественно это слабый такой аргумент, но сказан он был таким тоном, что моя бэшечка так и стояла у дома.
Понеслись ужасные будни. Зимин прислал Серегу, но Казаков его посадил куда-то в свой офис и мы вообще не пересекались.
Самое ужасное из них — Казаков красив. Он очень красив. И это просто кошмарно.
Я понимала, что у меня такой занос потому что у меня действительно случилась Беда, но даже и без этого в ту первую встречу, я уже отмечала, что он приятен. Просто тогда мешал анализ. Сейчас я поняла, что эта сучня просто нереально красив.
