В дни последних дней Влада, солнце словно жестоко отмечало его присутствие, ярко светило. За спиной тишину разрывала лишь мелкая техническая чистота ворот колонии №8. Выстроились нагло девять машин — и поперек дороги, и на аккуратных тротуарах. Это было знакомое, но теперь еще более отчужденное зрелище: люди приехали за своим днем....
Я бы ему оду не на один час воспела, только если бы он меня не продолжал бесить. Ну, вот было такое, когда я зависала, глядя на него, чем-то занятого и он едва слышно и без эмоций мне говорил «Межекова, вытри слюни, потом тебя трахну, я сейчас занят». Меня просто выворачивало от злости, а он не, переводя на меня взгляда улыбался. Тепло и красиво.
Как он и предрекал, у меня действительно случилась Беда. И он от этого ловил нереальный кайф. Впрочем, винить его мне было не в чем.
Потому что Влад умел все. Он знал когда, как и что сказать.
Влад подавал мне драконов и сидел позади меня жуя жвачку и сидя в наушниках. Но он слушал. Слушал, что я говорила. Иногда присылал мне смс «еби жестче, мой рыцарь, я почти потек» или «хули ты растягиваешь так долго, у них там и ведро со свистом пролетит. Давай, Межекова, обожаю когда ты на моих глазах кого-то имеешь».
Казаков все так же изгалялся с передачей даров боярыне через свою чернь, но я выкупала, когда действительно выбирал он — вкус у него был во всем, а подход придирчивый и он выбирал не самое баснословное по цене, он выбирал только самое лучшее. Опричники этим качеством не отличались.
Я понимала, что все для меня кончено. Он не оставил мне ни единого шанса. Не взял измором.
Срыв у меня произошел однажды. Он не приехал домой. Прислал краткое «все хорошо, просто дел по горло, ложись без меня». Я стояла и смотрела в экран и пришло еще одно «правда, все хорошо, не переживай».
Водка и энергетик это то, что вот на случаи пиздеца. Темный угол его квартиры. Сбитые всхлипы и смех навзрыд. Я уже знала. Все. Я проиграла.
Просидела так около часа.
