В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Хотя…
Не стала бы я останавливать. Неа.
И поймут меня только те, кому вот так же доводилось становиться объектами насмешек толпы, чувствовать собственное бессилие, слабость. А я чувствовала в тот момент бессилие. И слабость.
Совершенно иррационально, удивительно даже для себя.
Ведь росла я не в изоляции, детский дом – не сказка, даже такой, относительно благополучный, как мой. Но никогда мне не приходилось быть изгоем. Никогда меня не гнобили всей толпой, не мучили. Как-то так случалось, что всегда сдачи давала.
И вот сейчас мой выстроенный имидж невинной студентки-тихони сыграл против меня.
Не знаю, что было бы, если б Звери не приехали.
Может, я начала бы бросаться на этих тварей, теряя окончательно уважение, может, постаралась бы уйти скорее, прикрываясь остатками платья, может, что-то сказала бы язвительное… Все это однозначно не спасло бы ситуацию, не изменило бы ее.
Но сделать я ничего не успела.
Звери все сделали за меня.
Да еще так быстро. Я даже отслеживала с трудом.
Вот рев моторов стихает, я вижу бегущих ко мне Зверят. Ромка на ходу сдирает куртку, накидывает ее мне на плечи.
Буквально в одно движение.
Ощущаю на себе тяжесть кожи и с невольным наслаждением вдыхаю ядерную смесь бензина и Ромкиного запаха.
Он сжимает мне плечи ободряюще, а потом летит за Димкой, уже вовсю несущим справедливость и причиняющим добро.
Сам Димка лишь взглядом меня обжег, убедился, что цела, и уже через секунду с ноги вмазал самому наглому придурку, выставившему телефон перед собой, и пока не сообразившему, что развлечение поменяло и адресатов, и градус. Я так думаю, что половина тех, кто получил в первые же минуты, даже еще и не успела этого осознать.
Братья, высокие, крепкие, рукастые, напоминали каких-то древнегреческих великанов, которые воевали со стихиями в легендах и мифах Древней Греции.
Будто в каком-то измененном состоянии я слышала крики:
- Да вы че, вы че, Звери! Да я же не… Да она же не…
Зверята не отвечали. Верней, словами не отвечали.
