В теплых и необъятных объятиях Элли ощущает себя как новичок в своем собственном теле. С каждым рывком все более интенсивно, она погружается в горячую бездну, где тело взрывается от незнакомых чувств и страстных движений. Элли ощущает себя маленьким жалким существом, терпящим нечто большее, чем он мог предположить....
Но и не надо.
Зачем стоять, когда можно просто повиснуть на своих мужчинах и с удовольствием, с кайфом ощутить, насколько сильные у них руки, насколько жесткие пальцы, как они правильно, так необходимо мне сейчас, трогают, там, где надо, так, как надо. И плевать мне в этот момент на не поздний еще вечер, на окна-глазницы огромного дома, равнодушно разглядывающего нас троих. На все плевать.
Они передают меня из рук в руки, пока несут в подъезд, тихо урчат, сдерживая гнев и желание:
- Котен, коза такая… Нахера ушла? Еще и опять в этом платье… И одна потом шла… Нехер одной, тем более там, среди этих утырков…
Я бы, может, и ответила бы что-то, но не могу чисто физически.
Рот все время занят.
Лифт – бесшумная громадина из металла и пластика, закрывает за нами двери. Словно врата в пещеру Алладина, за которыми сокровища. Но и ловушка тоже, не выбраться, даже если бы и хотелось.
Не хочется.
Наглые руки тут же окончательно теряют осторожность, хотя и до этого не страдали подобной фигней.
Занятые друг другом, мы даже не замечаем, был ли кто еще в кабине с нами, или нет.
Дима подсаживает меня на бедра, трется туго оттопыренной ширинкой джинсов, попадая точно туда, куда надо. Его ремень, шов на джинсах – грубые, натирают, причиняют, наверно, боль… Наверно."
"Не сейчас. Сейчас – только больше огня добавляют.
Я сама трусь о него, как кошка, мурлыкаю практически, хрипло и требовательно, содрогаюсь от каждого недвусмысленного движения, Ромка сзади гладит меня по ягодицам, кусает шею, потом, не выдержав, силой разворачивает к себе за подбородок и целует в губы.
Резкий рывок за бедра, сильно-сильно к себе, и сразу простреливает таким удовольствием, что я выгибаюсь, вцепляюсь в шею Димы одной рукой, другой обнимая Рому. Они дышат уже настолько тяжело, что воздух в лифте густеет до состояния патоки.
Черт… Мы не доедем никуда! Мы просто не успеем доехать!
На мне только куртка Ромы, белье и чулки с обувью.
Им тоже не сильно придется трудиться, чтоб подготовиться. Только джинсы расстегнуть… Черт…
Эти все глупые мысли у меня в голове непонятно как умещаются, я даже сама им удивляюсь.
Мне ли про стыд говорить, когда совсем недавно стояла голая перед кучей народу.
А потом смотрела на дикую драку, больше похожую на избиение младенцев, потому что Зверятам сложно противостоять.
Я ведь даже не успела ничего сказать им. Остановить не успела.
