Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Можешь спокойно взять часть поглощенный энергии с Овоща. Оставь лишь пятую часть для моего собственного восстановления.
«Ты, как и всегда обходителен, – смутившись пробормотала та. — Спасибо…»
Сумрачный сдвиг…
В чертог участника пришлось возвращаться рывком и судя по напряженным и выжидающим взглядам парней и проводника те что-то желали услышать.
— Я в норме. Всё в порядке. Убивать никого не собираюсь, — махнул им слабо рукой, присаживаясь в первое попавшееся кресло. — Спасибо, что вошли в положение.
— Чтоб меня чумные сильфы драли! — выдохнул облегченно Рамас, приземляя свой зад в кресло по соседству. — Я уж думал не переживу. Ты здорово всех напугал.
— И часто у вас такое бывает, юный лорд? — осведомился со всей серьёзностью Глиан. Впервые на моей памяти тот не улыбался и не пытался перевести всё в шутку. — Почему меня об этом никто не уведомил?
— Не бери в голову, Натан, — выдохнул устало я. — С этим всё равно ничего не поделаешь. Если хочешь, то донеси обо всём Имании. Она так или иначе в курсе.
— Жестокая, но славная победа, — усмехнулся воодушевляюще падший, мягко хлопнув меня по плечу и тем самым отвлекая внимание на себя. — Возможно, такова твоя судьба.
Чего? Судьба? Да в гробу я всё это видал!
— О чем ты? — не понял его я.
— После такого боя публика до сих пор не оклемалась, — спокойно ответил Тэйн. — А если не пришли в себя они, то это уже что-то значит. Они не понимают, как к тебе теперь относиться. Ранее ты для них был врагом, но теперь стал кем-то большим. Ты поверг высокородную знать.
— Уважаемый Тэйн прав, чтимый Ранкар, — кивнул утвердительно Алейф, а затем на его губах образовалась загадочная ухмылка. — Именно об этом я и говорил вам. Ранее вас ненавидели, презирали и желали смерти. Теперь вас ненавидят и презирают еще больше, но после данного поединка ко всем этим пунктам прибавилось… уважение.
От такого умозаключения хотелось рассмеяться, но единственное, что удалось сделать это слегка обнажить зубы в подобии улыбки.
— Видимо вы кое-чего не поняли, — отрицательно покачал я головой. — Мне плевать на весь тот сброд, который собрался на центральной площади. Внимание публики никоим образом мне не сдалось. Их любовь стоит дешевле, чем любовь самой дешевой портовой потаскухи, поэтому чихать я хотел на такое уважение. Меня волнуют сейчас те, кто стоит над ними. Если вы не заметили, то пару минут назад я сделал калекой голубокровного.
— Соглашусь с тем, что многим такой исход не по душе, но вы победили честно, — ободрительно произнес проводник. — Валькирии дали вам своё слово и не позволят вмешаться голубокровным. Служители имеют огромное влияние на Севере. По крайней мере, в открытую никто из голубокровных не посмеет вас тронуть.
После речи Алейфа вновь захотелось рассмеяться.
