На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Добавить мне нечего, — пожал плечами Вестар, неторопливо поднимаясь с кресла и становясь рядом с огненным великаном для обоюдного выхода. — Кто последний, тот угощает выпивкой.
— Нет смысла пытать слабых врагов, — спокойно отметил Киданиан. — Просто убью его и дело с концом.
— Сдайся…
Прозвучавшие от тёмной слова всех повергли в шок, и один голубокровный за другим быстро обернулись в сторону Элейны, но Линнея пошла дошла и от нахлынувшего изумления расширила глаза.
— Киданиан, мой тебе совет, если хочешь жить, то лучше… сдайся.
— Ты бредишь, что ли, идиотка⁈ — прошипел брезгливо Йоар. — С УМА СОШЛА⁈
— Подруга, что с тобой? — встревоженно поинтересовалась вана.
— Что? — растеряно прошептал огненный великан, не веря в услышанное. — О чем ты, Эля⁈
— Сдайся, — невольно сглотнув, повторила тёмная альва.
Девушка сама не понимала, зачем это говорила. Она знала, что рисковала, но до конца верила в то, что так будет лучше для всех.
— Сдаться? Аххесу? Он не показал ничего впечатляющего, — стоял на своём Киданиан.
— Ты не сделал ему ничего непоправимого, — стояла на своём альва. — Даже толком не беседовал и не угрожал ему. Из-за своей молчаливости в плане выдержки ты лучше всех нас. Он убивает лишь тех, кто прямо задел его. Косвенные обиды его не интересуют.
Она помнила прошлую ночь. Прекрасно помнила. А еще она помнила краткую беседу с госпожой Фьётрой.
Он эссенциал. Он мастир. Он безупречный. И об этом практически никто не знает.
