Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Намеренно злить служителя оберега, который может стереть тебя в порошок всего за пару секунд попросту неимоверная глупость. Но зачастую язык и проклятая кровь несли все остальные мои потроха впереди планеты всей.
Протест заревел раненым вепрем еще до того, как Гуннар начал двигаться. Аура северянина походила на несокрушимую гору. Тяжелая, тягучая и удушающая с примесью раздражающей злобы. Давление оказалось настолько сильным, что не позволяло увернуться или просто сдвинуться с места хоть на сантиметр.
Боль в затылке являлась запредельной, а кроме воя протеста в голове я более ничего не слышал. Но стоило слуге оберега сделать еще шаг в моём направлении, и единственное чего удалось добиться так это призвать в последний момент на помощь все свои резервы.
Использовать в столь расшатанном состоянии вторичное неистовство чревато, но когда над твоей головой смерть зависла подобно дамоклову мечу, то выбирать не приходится. Причем в ход пошел не только весь арсенал, но и новая защитная техника на основе тумана и эссенции.
Жажда Крови…
Черно-Алый Арбитр…
Вторичное состояние неистовства…
Облачение разорителя…
И всё равно вопль протеста не думал утихать. Он разразился утробным воем лишь сильнее.
« РАНКАР, НЕТ!!! — раздался на задворках сознания приглушенный вскрик Руны, что был наполнен отчаянием и ужасом. — НЕТ! НИКОГДА! НЕ ПОЗВОЛЮ!».
Визг Альяны в какой-то миг преобразился в сверхзвук. Вся левая рука стала в несколько раз тяжелее, затем она полыхнула знакомым тёмно-фиолетовым мерцанием, а разряд испепеляющей боли пронзил целиком тело с ног до головы, но следом случилось невероятное: время внезапно остановилось и всё замерло. Даже протест разом замолк, а Гуннар двигался так, словно угодил в густой кисель.
Но всё это не относилось ко мне. Наконец-то получилось нормально вдохнуть, а мои движения никоим образом отныне не были скованы. Однако время быстрыми темпами возвращало себе власть над реальностью. Единственное, что пришло в голову так это слинять прочь как можно быстрее.
Сумрачный сдвиг…
Вот только я себя малость переоценил. Даже с замедлением времени служитель почуял что-то неладное. Глаза его малость расширились от удивления, но далее словно в замедленной сьёмке тот хлестко взмахнул рукой. Что-то тонкое, острое, неуловимое и в то же время необычайно могущественное промелькнуло между его пальцев.
Протест к этому моменту вновь возвратил себе власть над сознанием и завопил пуще прежнего. Только благодаря замедлению времени удалось избежать мгновенной смерти, но за долю вдоха до телепортации я ощутил, как организм скрючило от судорожной боли, а затем я полностью исчез в тёмной вспышке тумана."
"Удалось не только разорвать дистанцию, но и уйти с вектора атаки.
