На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эмоции после столь огромного выплеска утихли, но необходимо было завершение всего возникшего фарса.
— Не убьёшь, — осклабился холодно я, делая шаг вперед. — Не сможешь. Просто ты уже труп…
Сумрачный сдвиг…
Один телепортационный рывок и моя стопа со всего маху впечаталась в очередной раз в грудь и пробив крепкие кости, прошла дальше.
— Ты будешь умирать долго. Очень и очень долго. И не потому что я так хочу, а потому как так надо.
Не знаю, что именно случилось, но внезапно в глазах Киданиана забрезжил страх. Сначала боя я увидел этот ужас впервые и данный факт внезапно вновь распалил Жажду Крови.
— Смотри внимательно, глупец! Смотри и запоминай! То же самое я сделаю с каждым из них, если они не одумаются! Никто не уйдет от кары! Только смерть и забвение.
Секунду я еще всматривался в глаза великану, который продолжал трепыхаться и не оставлял попыток сбросить меня с себя, но пришлось разочаровано покачать головой, а миг погодя моя левая рука без сожалений вновь пробила тому грудину и дошла до столь желанного пиршества. Лишь оно было в силах утолишь Голод и Жажду Крови.
— Пожирание…
Стоило прошептать злополучное слово, как туша великана стала стремительно покрываться поглотительной коррозией черного тумана, а во внутренний мир ошеломительными темпами начала поступать прорва потоков энергии, что состояла из пламени и эссенции четвёртого масштаба.
После начала поглощения туша Киданиана выгнулась дугой и хрипло завыл, что есть мочи, а его голос пропитался ужасом, но для трепыханий было слишком поздно.
Вот только в следующий миг на его удивление и изумление толпы с его губ каким чудом сорвался полухрип-полувскрик.
— СДА… ЮСЬ… Я… СДА… ЮСЬ…
— Вот уж хрен там! — проговорил я злорадно я, всматриваясь в изувеченное лицо.
"Тем не менее, не успел я довести свою угрозу до конца, как на моё запястье легла чья-то шероховатая ладонь и с силой выдернула её из груди великана, а я будто ошпаренный поднял взор на Ингмара.
Но сознание напрочь слетело с катушек и мало кого узнавало перед собой, а весь страх перед оберегами и их слугами улетучился куда-то в пустоту.
