Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Эпоха Опустошителя. Том IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сирота с позорным прозвищем «Пустой» совершил одну роковую ошибку, обрекшую его на жизнь преступника и наёмника. Теперь герой должен расплатиться за содеянное. Четвёртый том эпопеи о падении и возмездии, где каждый грех требует искупления.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Голова Линнеи вдруг самопроизвольно дёрнулась в сторону зоны благородных, а проследовав за её жестом, я практически сразу встретился взором с донельзя довольной Кайсой, которая находилась под эффектом невероятной эйфории, но затем пришлось лицезреть голубокровных Севера. И судя по всему, радости на их харях не было ни малейшего грамма.
— Ты закостенелая дура! Включи уже мозг, если он у тебя еще не вытек вместе с соплями! — грубо хмыкнул я. От неожиданности девка будто окаменела, а в глубине её глаз заплескался гнев, но следующие мои слова вывели вану из душевного равновесия и заставили задуматься. — Мёртвым плевать на честь! Мёртвым плевать на достоинство! И уж точно мёртвым плевать на гордость! А вот живые в свою очередь могут вернуть всё это эфемерное дерьмо, которым так дорожат знатные. Лучше поблагодари Мотылька. Это её же рук дело, не так ли? Она оказала тебе услугу — спасла твою глупую жизнь. Гордись тем, что уцелела, — сухо добавил я, медленно удаляясь с арены под негодующие крики толпы. — Прощай, Линнея из верховного клана Ванахейм. Надеюсь, мы никогда больше не увидимся.
Весь разговор занял не более десяти секунд, но, когда я поравнялся с силуэтом валькирии и с вопросом уставился на Ювину, та наконец-то вернула себе самообладание, однако взор небесной воительницы, что наполнился непониманием и изумлением до самого конца был направлен в спину удаляющейся и малость сгорбившейся Линнеи.
Причем судя по угрюмым лицам половины прочих служителей, таким исходом оказалась удивлена не только Ювина, но и все эйнхерии с несколькими её сестрами.
— Победа за Ранкаром из доминирующего дома Хаззак!
Стоило же мне приблизиться к барьеру собственного чертога, как к освистываниям добавилось еще кое-что: в спину вновь ударили редкие выкрики и хвалебные рукоплескания.
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
— ОПУСТОШИТЕЛЬ!
Вот же зараза! Как-нибудь обязательно убью Рамаса! Как же всё-таки непривычно…
Однако не успел я перешагнуть границу чертога и арены, как взгляд практически сразу зацепился за одну важную деталь. Точнее целых две детали. Деталей этих не существовало перед моим уходом. В открытых дверях стояли телохранитель и телохранительница с гербами великого дома Ксант.
Вашу ж собачью жизнь! Какого причиндала ей опять надо? Похоже, зря я радовался тому, что Кайса выпустила мой зад из своей волчьей хватки. Видать накаркал.
Впрочем, Тэйна и Рамаса прибавление в чертогах совсем не смутило. Практически одновременно те не удержались и показали большими пальцами вверх. Алейф же в свою очередь отчего-то благодарно мне поклонился. Причем делал старик это с таким видом, будто я оказал ему вселенскую услугу.
— Спасибо вам, чтимый Ранкар, — глухо шепнул проводник.
