На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кровавый Штамм…
Горизонтальный шлейф черно-алого цвета снёс как череп, так и половину тела Йоара, которая свалилась к моим ногам, а затем следом за эскападой, которая пробила огромную дыру в стенах арены, расширила ту самую воронку до еще больших размеров.
Тряхнуло как всю округу, так и частично защитный барьер с центральной площадью.
К этому моменту вся арена, как и несколько служителей уже находились на ногах, а тишина образовалась такая, что достаточно обронить монету и её звон услышат в радиусе пары километров.
— Ты сам подписал себе смертный приговор, сученыш, — прошипел он, угрожающе шагая навстречу. — Я предупреждал…
— Вперёд, шелудивый пёс! Ты же не балабол? Ты же гордый служитель оберега! — с презрением выпалил я и ударом ноги раздавил череп Йоара в кровавые ошмётки. — Теперь можешь смело убивать меня!
На лице у сына Хеймдалля мелькнуло вселенское бешенство и тот сделал молниеносный шаг в моём направлении…
Глава 25
Опустошитель…
Всё-таки я действительно безумный идиот.
Протест заревел раненым вепрем еще до того, как Гуннар начал двигаться. Аура северянина походила на несокрушимую гору. Тяжелая, тягучая и удушающая с примесью раздражающей злобы. Давление оказалось настолько сильным, что не позволяло увернуться или просто сдвинуться с места хоть на сантиметр.
Боль в затылке являлась запредельной, а кроме воя протеста в голове я более ничего не слышал. Но стоило слуге оберега сделать еще шаг в моём направлении, и единственное чего удалось добиться так это призвать в последний момент на помощь все свои резервы.
Использовать в столь расшатанном состоянии вторичное неистовство чревато, но когда над твоей головой смерть зависла подобно дамоклову мечу, то выбирать не приходится.
Жажда Крови…
Черно-Алый Арбитр…
Вторичное состояние неистовства…
Облачение разорителя…
И всё равно вопль протеста не думал утихать. Он разразился утробным воем лишь сильнее.
« РАНКАР, НЕТ!!! — раздался на задворках сознания приглушенный вскрик Руны, что был наполнен отчаянием и ужасом. — НЕТ! НИКОГДА! НЕ ПОЗВОЛЮ!».
