На двадцатых курсах Эпохи Опустошителя, тяжелые мысли Тар Лазарева переплетаются с древними ритуалами Аххесского пантеона и мистическими оттенками Ианмита. Вдали от пространственных врат и дома, семнадцать часов спустя после вторжения на Мергару, Лазарев чувствует себя изолированным и безвыходным, созерцая калейдоскоп событий, сотрясающих его мир....
Похоже, «Эпоха Опустошителя. Том IV» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Уйдет немного больше времени, но я справлюсь. Фьётра же пусть свяжется с Ликсом. Идти можешь? — а это уже мне.
Казни сущее, Ярвир! И тут обломали.
— Смогу, — кивнул сухо я, продолжая зажимать кровоточащую рану на груди.
На миг возникла пауза, а следом все взоры скрестились на Арнлейв и Дурёхе, которая в это самое время через артефакт связи передавала кому-то какие-то приказы.
— Можно, — твердо кивнула всем Фьётра, с демонстративным видом, не обращая на меня никакого внимания.
— Развеивай туман, Ювина!
— Буду ждать тебя в чертогах участника… — бросила та мне, исчезая во вспышке собственных крыльев.
Секунду же спустя всё прошло как по запланированному сценарию. Второй сын Видара и Гуннар скрылись в сизом омуте пространства, который взмахом руки создал Кралд, Арнлейв и Ингмар остались стоять на месте как ни в чем не бывало, далее морозный туман разом осел, а затем тотчас раздался громкий голос управителя:"
"— ДАМЫ И ГОСПОДА, ВОЗНИКЛА ПРОБЛЕМА С БАРЬЕРАМИ ИЗ-ЗА ВОЗДЕЙСТВИЯ МАГИИ.
Вот только арена по-прежнему пребывала в гробовой тишине, стоя при этом на ногах. Я же с невозмутимым видом под тысячами взглядов северян неторопливо зашагал в направлении своего чертога, а стоило преодолеть середину ристалища, как откуда-то позади стали раздаваться единичные аплодисменты.
От неожиданности я резко обернулся назад и встретился взглядом с Ингмаром, который с невозмутимым видом хлопал в ладони.
Медленно и верно в нарастающей манере редкие аплодисменты первого сына Видара обратились шквалом, а затем будто этого было мало до ушей донеслось всего два слова, причем прокричал их до боли знакомый голос.
— Опустошитель Ранкар…
Однако многим это показалось занятным, и через пяток секунд моё прозвище звучало над всей центральной площадью:
— ОПУСТОШИТЕЛЬ…
— ОПУСТОШИТЕЛЬ…
— ОПУСТОШИТЕЛЬ…
Вашу ж собачью жизнь! Удавлю Рамаса! Куда только Тэйн и Натан смотрели?
«В этом и заключается заклятое уважение к врагу, — тихо прошелестела Руна с явным довольством.
Опустошитель, значит. Что ж, пусть будет так.
