В безумной титановой клетке, запертой под двумя замками и охраняемой гигантскими смертоносными существами, ждет девушка. "Роэл Харт, стажер" — это прикосновение реальности к нереальности в мире, где даже самая маленькая надежда на свободу выглядит абсурдной и неудачной....
От этого прикосновения девушка выгнулась и ненасытное возбуждение эхом отдалось в ней. – Потому что ты выкрадешь для меня у Дюпона ключ от Малахитовой комнаты. Думаю, время это сделать пришло.
– Я не стану! – по-змеиному прошипела Роэл. – Я не стану помогать тебе бежать отсюда! А скоро… скоро ты и вовсе потеряешь надо мной всякую власть!
Сказала это и сообразила: так запросто выболтала то, что должна была держать в строжайшем секрете. Дура! Идиотка последняя! Но ее слова не только не встревожили Гаспара, а, скорее, наоборот, повеселили:
– О, куколка… – протянул он, и осторожно взяв ее руку, поцеловал едва заметные на запястье следы от зубов.
Черта с два тебе забавно будет, мразь!
Но вслух этого Роэл не сказала.
В тот день с самого утра зарядил дождь, и Роэл искренне порадовалась, что ей не придется сидеть в унылой редакции, слушая перебранки Ника Леконта и его Дениз, которые стали практически каждодневными. Она ревновала, он огрызался, и вместе они как-то умудрялись втягивать в свои ссоры остальных, а особенно Роэл, которая включаться никак не хотела.
Поэтому Роэл была счастлива улизнуть на чердак и, слушая, как стучат крупные капли по покатой крыше, зарыться с головой в старые газеты. Из большого распахнутого окна доносился резкий запах озона, сырой земли и прохладная свежесть. Ирена Сильвен, которая теперь встречалась с Еугеном Жиррадом и в последнее время поднабралась от него всяких умностей, просветила Роэл, что запах земли во время дождя называется странным словечком петрикор.
Очередная газета, 18 номер их конкурента «Букгорода» пятнадцатилетней давности был перегнут пополам и посредине.
Восемнадцатилетняя актриса Агата Дамур найдена мертвой в собственной ванной.
