В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
На заднем сиденье, зевая, озирал происходящее коренастый и серьезный лейтенант Русов из армейского СМЕРШа — сейчас на нем были майорские погоны.
Сержант НКВД внимательно посмотрел документы:
— Выйдите из машины. Нам нужно досмотреть салон.
— Почему? — недовольно осведомился Трофимов.
— В лесах бесчинствует диверсионная группа абвера. Досматриваем весь транспорт."
"— Нет, эта машина штаба фронта досмотру не подлежит! — резко бросил Трофимов. — Можете сообщить о нас наверх, если у вас есть связь.
— Сообщим, — широко улыбнулся сержант.
Он сделал шаг назад. И дал отмашку взмахом руки.
В этот же момент на лобовое стекло передо мной налипли прозрачные паучки — это следы от пуль. Оглушительно загрохотали автоматные очереди.
Бронированное стекло выдержало.
А дальше — звук распахиваемых дверей. Трофимов и Русов вывалились из салона, стреляя в движении из компактных автоматов Судаева.
Один из нападавших на нас тут же ткнулся носом в траву. Другой не надолго пережил товарища — автоматная очередь вспорола ему живот.
А мне достался тот самый лжесержант НКВД. Его автомат так и висел на плече. С самого начала он решил не принимать участия в схватке, а подождать, пока его подельники сделают из машины сито. Расслабился. Не успел включиться в бой. Это его и спасло.
Я не стал стрелять, а, пихнув плечом дверь, прыгнул вперед, под ноги противнику, свалил его на землю. Ударил кулаком по голове, выбив на миг дух.
Уф-ф, одного взяли…
Комбинация наша увенчалась полным успехом. Мы приблизительно просчитали, где работают диверсанты, где у них могут быть информаторы. И начали колесить по дорогам на черном «Мерседесе», привлекая внимание противника. Враги клюнули. Не знали, что машина с сюрпризом.
Этот «Мерседес» наши войска взяли в качестве трофея на Украине. Он являлся машиной-ловушкой, которую немцы использовали для борьбы с партизанскими засадами.
Русов и Трофимов поднаторели в скоротечных огневых контактах. Так что, когда машина выдержала первые очереди, они успешно уложили растерявшихся диверсантов. Ну и я постарался.
Меня отговаривали от участия в операции — мол, староват для подобных танцев с хлопушками. Ничего не староват, если единственного живого языка взял именно я.
