В холодных лабиринтах Минска он чувствует себя незнакомым гостьем. Жизнь, казалось бы, сворачивается вокруг него, а мысли бьются о стену решимости. Куда ни шло — враги идут на новый шаг, будто сглаженные струны скрипки. Эта книга держит сердце за горло, пока не разгадаешь тайну его присутствия в столице....
Он искренне надеялся, что к тому времени, как подойдет выпуск из школы, немцы разберутся с большевиками, и для него найдется работа получше, чем заброска в советские тылы.
Заброска. Иногда он ночами просыпался в холодном поту, когда ему казалось, что звучит команда: «Вперед!» И нужно вываливаться из чрева транспортного самолета «Юнкерс» в ночь, туда, где тьмой сокрыта пока что еще занимаемая Советами территория с ее НКВД и тюрьмами. Нет, такая перспектива его совершенно не устраивала. Но куда деваться?
Нужно стремиться остаться в школе.
"И тут у него были задумки.
Он примерно представлял, что делать. И, слегка усмехнувшись, обвел взглядом своих товарищей по учебе. Они ему помогут. Кто-то из них.
Глава 11
В салоне «М-1» было ненамного теплее, чем на улице. Эта легковая машина Горьковского автозавода была скопирована с американского «Форда-В» по соглашению с США, сильно модернизирована, но вот только так и не адаптирована для наших трескучих морозов.
Машина колдыбала по разбитым танковыми гусеницами проселочным дорогам, норовя зарыться в сугроб носом. За рулем сидел сам Вересов — шофера он оставил в расположении запасного полка.
«В тепле и сытости», — с некоторой завистью подумал я.
— Племянник железнодорожного замнаркома первоначально дал согласие, но нам с ним надо еще переговорить, — Вересов объехал повалившуюся сосну.
— Так то дети, — усмехнулся я.
— По большому счету все мы до старости большие дети. Только играем во все более опасные игрушки.
— И игры эти часто злые…
Уже вечерело, когда мы прибыли на фронтовой аэродром двести сорокового истребительно-авиационного полка.
Он что-то внушал технику, постукивая ладонью по корпусу самолета, на котором было выведено четыре звезды — четыре сбитых фрица. Неплохо. Можно сказать — ас.
Ажиотаж мы решили не создавать.
