Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
"
"- Должно же существовать нечто вечное, непреходящее! - восклицал он. - То, что не выскользнет из холодеющих рук. А, Гена? В чем же тогда высший смысл?!
Высшим смыслом для Шедько всегда были деньги - много денег! - поэтому вопрос Фарбина оставался без ответа. Тот истолковывал молчание Геннадия по-своему.
- Видишь? И ты не знаешь…
Удивительно, но обострившаяся было болезнь утихла, притаилась. Она будто дразнила Геннадия, то появляясь и возрождая в нем надежды, то угасая и повергая его в ярость, сменяющуюся апатией.
Фарбин же самозабвенно, как он делал почти все, окунулся в «мир нетленного» - в искусство.
Увлекаясь чем-либо по-настоящему, Альберт Демидович отдавался этой страсти полностью, без остатка. Однажды, бродя по антикварным магазинам и художественным салонам, он наткнулся на «Игрока на двух флейтах»… Этот толчок был подобен извержению дремлющего до сих пор вулкана.
Геннадию и в страшном сне не могло присниться, чем ему придется заниматься - как ближайшему помощнику и доверенному лицу. Господин Фарбин немедленно послал его в захудалый поселок Лоза, где в старой двухэтажной развалюхе довоенных времен проживал некий Савва Рогожин, автор новоявленного «шедевра».
Во дворе, возле покосившегося сарая, ковырялись несколько облезлых кур.
