Автор
В темное утро, когда рассвет пробуждает первые лучи солнца сквозь россыпи листьев и опавших лепестков, человек из сосняка шепчет имя пропажи. А вокруг мир тихо дремлет в мокрых травах, лишь слышится его голос - напутствие к тому, что ждет за углом ближнего дома.
Такой человек мог писать только лубочные картинки или раскрашивать матрешек…
Шедько засомневался - а туда ли он попал? Но, войдя в заваленную старым хламом «мастерскую», понял, что туда. Здесь - совершенно чуждые окружающей обстановке - теснились картины немыслимо далекой жизни: танцевали прекрасные обнаженные женщины; в чашах пенилось молодое вино; мужчины с безукоризненными, сильными телами состязались в борьбе; переливалось на солнце лазурное море; рыбаки тянули из воды сети, полные искрящейся рыбы; ныряльщики играли с дельфинами… Не сразу бросились в глаза страшноватые эпизоды загробной жизни - демон, несущий душу женщины; злые карлики с выпученными глазами; крылатая богиня с оскаленным в зловещей улыбке лицом.
Над подобием камина, грубо переделанного из печи, висела гипсовая маска божества со змееподобными волосами и высунутым языком.
- Антефикс, - пояснил художник, перехватив взгляд ошарашенного гостя. - Такие украшения из камня или керамики помещали на карнизах античных сооружений.
Геннадий промолчал. Странно было слышать подобные слова из уст Рогожина. Тогда он еще и предположить не мог, что принесет с собой эта встреча.
Глава 22
Глеб пожалел о своих откровениях, как только сыщик ушел.
«Кто меня тянул за язык? - ругал он себя. - Зачем я рассказал ему о той драке? Хотел пожаловаться, как со мной несправедливо обошлись? Или невтерпеж стало молчать, носить все в себе? Теперь этот… Смирнов многое знает, а об остальном догадывается. Иначе он не пришел бы в тот лес, не перелез бы через тот забор.
Глеб уже которую ночь подряд спал где попало - на вокзалах, в подвалах, в заброшенных строительных вагончиках. Он без труда находил их на временно приостановленных стройках, открывал нехитрые замки и устраивался на ночлег. Хорошо, что сентябрь стоял теплый.
«Как же получилось, что я проболтался почти незнакомому человеку? - спрашивал он себя.
Увиденное в гробнице поразило Конарева, устроило неразбериху в стройной системе его мыслей. У него были свои соображения по этому поводу, оказавшиеся ошибочными. Интересно, как эта вещь туда попала?
- Ладно, потом разберемся, - пробормотал Глеб, напрягая память.
