В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Тогда можешь идти. Уже поздно, и мне хочется спать.
— Нет, не все, — возразил капитан и подошел к ней почти вплотную. — Симон мне и о твоих планах рассказал: всучить Ханкину деньги, чтобы отца в гильдию вернуть, а то, что осталось после продажи «Кота» вложить в покупку нового трактира.
— Таверны, — невозмутимо поправила Ева.
— Таверны! — рявкнул капитан, потеряв терпение, и еще на шаг приблизился к девушке. — А то, что на вашей семье и так достаточно долгов, которые надо отдать как можно скорее, ты забыла? И об обещании Рингеру проработать до самой осени тоже?
— Я ничего не забыла, — процедила Ева, — у нас с отцом все просчитано.
— А мне кажется, ничего у тебя не просчитано. Ты понятия не имеешь, с кем связалась и как надо вести дела.
— А ты знаешь? — приподняла девушка бровь.
— Точно побольше твоего. Если уж на то пошло, ты могла бы сама сразу подойти ко мне и попросить совета, как поступить, а не соваться на Спуск и тем более думать о взятке.
— Я и попросила у тебя помощи, но ты не смог даже купить один гребаный пирожок на ярмарке, — сказала Ева и передразнила: — «Я совсем об этом забыл!» И раз «Перец» такое ужасное место, а Рингер – дьявол во плоти, то что ты сам там постоянно делаешь? Иди лучше и дальше обжимайся с подавальщицами, а я сама решу, что и как мне делать.
"Тмерри и самого удивляло, чего это он так распереживался за Лэндвиков и разозлился на эту отдельную Лэндвик, но он по большей части объяснял себе это тем, что соседи же, помогали им с матерью когда-то, и надо бы уберечь их от всякого.
— Как знаешь, Ева, — ответил он и развернулся, чтобы уйти.
Но девушка вдруг сама его остановила и, схватив за плечо, развернула к себе. Вайд удивился, увидев, как быстро изменилось выражение ее лица: только что оно было крайне неприятным в своей уверенности, и вот уже испуганное, удивленное, а глазищи округлены.
— Как ты меня назвал? — глухо проговорила Ева.
— По имени, — ответил, ничего не понимая, Вайд.
— По какому имени? — она схватила его за плечи и жадно уставилась в его глаза.
— Ты в порядке? — нахмурился капитан.
— По какому имени, я спрашиваю! Повтори, что сказал!
— Ева, ты с ума сошла?
— Ева, — выдохнула она. — Ева… Покажи зубы!
— Чего? — Вайд отошел на шаг, но она вцепилась в него лишь крепче.
В голове девушки зашумело.
Имени «Ева» в Ренсе нет, только «Эва» и «Эванна». Да, можно и оговориться, резче произнести «э», но капитан только сейчас, именно сегодня оговорился так – и несколько раз.
