В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— В чем? В делах моей семьи?
Голубые глаза Тмерри похолодели, и он сказал:
— Симон сегодня подошел ко мне и сказал, что Рингер вам угрожает. Не хочет терять повара и его дочь, придумывающую салаты. Салаты, кстати, отличные, и треугольники тоже.
— А-а-а, — Ева прищурилась, — теперь-то ты попробовал наши пирожки! А на ярмарку не пришел, хотя обещал. К нашей палатке тогда вообще мало кто подошел, и мы провалились с треском.
Тут Вайд вспомнил, что в самом деле обещал прийти сам и других стражников к палатке привести, но так и не подошел.
— Я совсем забыл об этом, — признался капитан, — извини.
— А я на тебя надеялась. Думала, впечатлю стражу выпечкой, сумею заманить вас в «Пестрого кота» и вы станете у нас завсегдатаями. Гильдия нас показательно проигнорировала – хорошо хоть вообще пустила на ярмарку.
— И тогда ты отправила отца в «Перец». Не отнекивайся: мне Симон все рассказал.
Как ты пошла ночью раздавать пирожки по Спуску. Как пришла к Рингеру лично. Что все разговоры у тебя – о будущем успехе и богатстве.
— Да, не та. Люди меняются. И что?
— А то, что тебя, дуру, вокруг пальца обвели, — отчеканил капитан. — В «Перец» действительно приходили из Магистрата, но не твоего отца искать, и Ханкин тут ни при чем. Ничего Рингер никому не платил, это вы, легковерные Лэндвики, ему просто так «долг» отдали.
Ева предполагала такое, поэтому не удивилась и не расстроилась. Жаль, конечно, что Симон наврал, сказав, что Ханкин был, да и не стоило ему Тмерри жаловаться, но что поделать? Семейка у нее такая, надо привыкать. Вздохнув, девушка прошлась по кухне, чтобы оказаться подальше от капитана, и произнесла все же те ровным голосом, заставляющим Вайда Тмерри чуть ли не зубам скрежетать:
— Я ничего «просто так» не делаю.
Какова, а? Вайду захотелось подойти к ней, схватить за плечи и хорошенько встряхнуть… Но оснований не было. Он давно уже разнюхал все насчет Эвы Лэндвик в храме, и никто из жриц и нищих, толкущихся у храма, ничего плохого или странного о ней не сказал. Единственная зацепка – ее падение в Блуку и потеря памяти. В общем, ничего Вайд так и не узнал о ней и потому злился.
— Значит, все? — зевнув, уточнила Ева.
