В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Когда покупатели разошлись, Хеллгус вышел из-за прилавка и, сложив руки на груди, с укором взглянул на гостей.
— А вы скоро пришли, — протянул он.
— Трактир продавали, дел невпроворот, — ответил Брокк, — вот и не было времени, а как появилось, так и пришли.
— Свою вину мы готовы загладить. Я принесла вам пирожков с мясом, бульоном и перцем; они еще теплые, — сказала Ева.
— Сами пекли, госпожа? — спросил аптекарь, подойдя и приняв из рук девушки корзину.
— Сама, — кивнул Брокк.
— Нет, отец, — ответила Ева.
Хеллгус приподнял брови.
— Я придумала рецепт, а отец испек. Я не люблю с тестом возиться, — призналась девушка.
— Похвально, что говорите правду. Идемте чай пить, — предложил Хеллгус и сразу пошел дверь в аптеку закрывать, чтобы Лэндвики и не думали улизнуть. А то, что они хотят улизнуть и волнуются – он видит отлично.
Спустя некоторое время они уже сидели в знакомой пестрой гостиной и наслаждались горьким чаем – кофе. Эчпочмаки Хеллгус оценил и съел за раз несколько штук; Ева внимательно следила за его реакцией и, сочтя, что ему действительно нравится, немного расслабилась.
Та воспользовалась моментом и сказала прямо:
— Мой отец считает, что я вам нравлюсь. Объясните ему, пожалуйста, что ваше отношение ко мне – лишь проявление вежливости и учтивости. А то он весь извелся, сочтя, что дал вам надежду и что вы тоже что-то думаете насчет… э-э… В общем, скажите ему, — закончила неловко Ева, досадуя на свою несобранность.
— Ваш отец прав – вы мне нравитесь, — ответил Хеллгус, любуясь тем, как расцветает румянец на лице прелестной собеседницы. — И я думаю, что тоже нравлюсь вам, Эва.
— Да, вы интересный человек, — кивнула девушка и предупредила: — Но это ничего не значит, нам просто приятно общаться.
— По-моему, это отличное начало.
— Для чего?
— Для нас.
Ева хотела разобраться с этим быстро и сухо, по-деловому, а сама покраснела и так же, как и отец, разволновалась до спазмов в желудке. Хотя и не так разволнуешься, когда тебя пожирает взглядом мужчина, чем-то смахивающий на колдуна… Может, он на нее тот сон с ласками и навел в деревне. Что, если он и сейчас на нее воздействует, так что она теряет волю? Нет-нет, этого еще не хватало. Надо показать ему, на что именно он претендует.
