В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Ева опустила ворот платья, оголив плечо, и продемонстрировала мужчине бугры шрамов.
Хеллгус смотрел молча.
— Шрамы и на другом плече, и на спине вверху. Уродливые, старые, — добавила девушка. — Не просто так я в жрицы пошла, господин Хеллгус. Таким, как я, замуж не выйти.
Шедд-Ахтар все смотрел – без отвращения, но пристально. Наконец, он разлепил губы и промолвил:
— Кто это сделал?
— Люди, — ответила Ева.
— Зачем?
— Из забавы.
Хеллгус кивнул, принимая объяснения, и произнес:
— Прикройтесь, Эва.
Девушка тихо усмехнулась и прикрыла плечо.
— Теперь между нами все ясно?
— Как и прежде, мне совершенно ясно, что вы одна из самых привлекательных женщин, которых я когда-либо встречал. Вы думали, меня испугают ваши шрамы? Да я бы зацеловал каждый.
Ева усмехнулась:
— И в жены меня готовы взять? Незнакомую женщину?
— Мне кажется, вы оправдаете мои ожидания.
— «Кажется» – плохое основание для брака. Вы себе даже представить не можете, насколько я далека от ваших ожиданий.
— Если я привезу рыжеволосую и зеленоглазую жену с белой кожей, тоненькую, как юное деревце, и в самом расцвете лет, они будут очень рады.
— Неужели я вам действительно так нравлюсь?
— Действительно. Мне и самому страшно, — улыбнулся Хеллгус.
— Я не доверяю мужчинам, которые сразу зовут замуж.
— А я не доверяю ренцам.
— Тогда нам стоит допить чай и разойтись, — предложила Ева.
— Но тогда мы не увидимся больше, а я не хочу этого.
— А я буду сильно тосковать без вашего чая, — вздохнула девушка, глядя на пустую чашечку с остатками кофейной гущи.
Хеллгус видел, что она побаивается его, но видел также и ее интерес, и потому продолжил натиск:"
"— Я вернусь на родину под старость лет. Если вы выйдете за меня замуж, то большую часть жизни проживете в Сколле рядом с семьей.
— А сколько вам лет, Хеллгус?
— Тридцать девять.
Ева кивнула: да, похоже на хорошие тридцать девять.
— Я своевольная и упрямая, Хеллгус, и бегать на задних лапках перед мужем не стану, — предупредила Ева. — Готовить не люблю, убираться тоже. Не знаю, смогу ли родить детей.
