В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Голова так и не заболела, и никаких плохих симптомов тоже не проявилось, поэтому Ева отдохнула денек, ничего не делая, для приличия, да и чтобы Гриди успокоить, а потом начала расспрашивать Лэндвиков и изучать новый мир – и перво-наперво новый дом.
Она обошла его сверху донизу, ознакомилась с предметами быта, разузнала, как поддерживать гигиену без водопровода и канализации, уяснила, как и во что следует одеваться и сочла, что не так уж плохо живется в этом условном средневековье – по крайней мере, дочери трактирщика.
— Ты слишком слаба! — заявила она, когда Ева попыталась возразить.
— Слаба? — хмыкнула Ливви. — Да она крепче всех нас вместе взятых!
— Нет, — повторила Гриди. — Никаких прогулок. Рано.
— А может, и надо бы, — не поддержал ее Брокк, поглядывая задумчиво на Эву.
Он боялся, что дочь после потери памяти станет еще более замкнутой, начнет их дичиться, но она наоборот стала более открытой, любопытной, и о себе слушает так, словно ей сказку рассказывают. Вот Брокк и приукрасил: и повар-то он нарасхват, и трактир доходный, и сама Эва умница-разумница, на которую в храме не надышатся. В общем, действительно сказку рассказал. А на самом деле его вот-вот из гильдии попросят, трактир загибается, долги растут, брат мутит чего-то, и с дочками неладно: старшую все никак в жрицы не примут, средняя выделывается, а младшая вот-вот заневестится, и добавится головной боли.
Когда задумчивое молчание затянулось, Гриди произнесла осторожно:
— Надо бы?
— А?
— Думаешь, Эве уже можно выходить?
Ливви раздраженно фыркнула: бесит, что с этой рыжей курицей носятся так, словно она принцесса какая.
Еве и самой фыркнуть хотелось, да еще и лекцию о пользе прогулок на свежем – ну ладно, относительно свежем – воздухе прочитать, но нельзя: не поймут.
