В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
С ним Вальк, его племянник. Помогает на кухне, воду носит – все, что надо, сделает.
— Раз есть Беренгар, зачем еще повар?
— Беренгар в гильдии не состоит, а нельзя, чтобы на кухне главным был повар, не одобренный гильдией. Брокк за все это отвечал. Вот и пришлось искать другого, иначе бы закрыли трактир.
— Слишком много поваров для такого места…
— А что поделать? Закон. Магистрат ох, как суров.
— Но почему… — Ева не успела договорить: в зал снова вошли.
Это были братья Лэндвик, Рокильда и еще двое мужчин.
— Что стряслось? — страшным шепотом спросил Брокк, рыща взглядом по лицам своих женщин. — Почему вы пришли сюда?
— Н-ничего не стряслось, — ответила оробелая Гриди: она так и знала, что нельзя было сюда идти, да еще и одним, без сопровождения.
— Я захотела посмотреть на трактир, — сказала Ева, глядя в темные глаза своего нового отца.
Брокк может изредка гаркнуть на жену и дочерей, когда те забывают, кто в доме хозяин, но только не на Эву.
— Так сказала б, я б тебя сам привел. Нечего по улицам просто так расхаживать – люди всякие ходят.
— Разве ты сомневаешься в моей благоразумности и осторожности, папа?
Последний раз дочки Брокка «папой» называли так давно, что он уже не упомнит, когда, так что, услышав это слово от Эвы, он совсем оттаял и даже улыбнулся:
— Ты у меня самая умная.
— А вы у меня самые хорошие родители, — отозвалась девушка.
Подошли к ним и Рокильда с Годвином.
— Здравствуй, племянница, — обратилась женщина к Еве. — Когда ты в следующий раз пойдешь в храмы узнать насчет простыней? Я надеюсь на тебя.
— Чего тебе эти простыни? Я сама простыни найду! — тут же вспыхнула Гриди и встала из-за стола.
— Не кричи на меня!
— Не приставай к моей дочери!
Брокк и Годвин переглянулись с несчастным видом: грызня между их женами началась давно и грозит быть бесконечной.
— Я узнаю насчет простыней, тетя, — сказала Ева и поднялась, встав таким образом между женщинами. — Что-то еще нужно сделать? В храме пока не требуется моя помощь, так что я могу помогать в трактире.
— Правда? — удивилась Рокильда и прищурилась.
