В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Еще и зеленоглазая.
— Спасибо, — встрял Симон, не понимающий, что происходит, и недовольный этим. — Нам пора, — обратился он к Еве.
— Нам пора, — улыбнулась она Хеллгусу. — Хорошей торговли.
Он чуть склонил голову и провожал ее взглядом, пока она не вышла.
Прошла еще неделя, или, как говорят в Ренсе, седмица. За это время Ева окончательно поправилась и влилась в новую жизнь… то есть думала, что влилась. И Брокк, и Гриди заметили, насколько изменилась их дочь после того ужасного происшествия, когда она чуть не утонула в реке.
— Надо же, — удивилась Гриди, не одобрив такой метод мытья волос, — жрицы, наверное, научили тебя. Хотя не думала я, что они на такое дело хлеб пустят…
— Не помню, кто научил, — беззаботно отозвалась девушка, взбивая хлебный шампунь на голове, — но откуда-то знаю, что это поможет.
Гриди кивнула, взяла подготовленный для этих целей платок, нанесла на него приятно пахнущей настойки из глиняной емкости, и стала смазывать бугристые шрамы на спине дочери.
— Лекарь повелел, — объяснила Ева, понимая, что для Гриди странен такой внезапный уход за телом, — сказал, запустила я себя.
— Правильно сказал, — согласилась женщина, — ты никогда о себе не думала.
— Теперь буду думать. Я должна быть сильной и здоровой, чтобы помогать вам сейчас и потом, в старости.
— Ты не одна, у нас еще Кисстен есть – богиня поможет, выдадим ее замуж, и зятек уж нас с Брокком не бросит.
