В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
Но чаще все же Годвин всегда в трактире, а Рокильда следит за чистотой комнат, количеством свечей и она же относит к прачкам грязные покрывала, наволочки и полотенца, а порой и сама их стирает, если денег не хватает или это нужно сделать побыстрее.
На кухне главный Беренгар; как узнала Ева, этот полный мужчина средних лет, начинающий лысеть, вовсе не повар, а так, знакомый Годвина, которого он пристроил на кухню в ученики Брокку чисто из экономии. Готовит Беренгар хорошо, но лишь простые блюда: каши, овощные густые похлебки, иногда мясо и рыбу, да печет лепешки.
На кухне Беренгару помогает Вальк, приятный семнадцатилетний парень. Но и в зале, и наверху без Валька никак: он и за водой сбегает, если надо, и пол выметет, и котелки почистит, и очаг разожжет, а в редкие дни, когда в «Пестром коте» многолюдно, разносит еду.
И Лина. Девушка она ленивая, развязная, да еще и необязательная, но ее терпят, потому что она согласна работать за малые деньги.
В общем, трактир вполне себе существовал, хоть и уныло, и Ева так и не смогла ничего придумать, чтобы поправить положение; в средневековом быту она еще плавает, да и упирается все в деньги, которых нет. Она решила сделать ставку на отца и «прокачать» его до ценного специалиста, чтобы никто не сомневался в том, что ему место в гильдии, да еще и на лидирующих позициях.
И у Евы есть на примете несколько таких блюд. Ведь то, что в Казани обыденность, в Ренсе может стать эксклюзивом.
Глава 11
— Ишь, расселась, — прошипела Рокильда, глядя на Эву, занявшую лучший стол у окна. — Весь лист исчеркала. Чего черкает-то?
— Брокк какие-то лепешки новые придумал, рецепт обдумывает. Вот Эвка за ним и записывает, чтоб ничего не забылось.
— Ха! — фыркнула женщина.
Брокк в самом деле решил подсуетиться к темному тину и к приуроченной в честь его начала ярмарке придумать что-то этакое, чтобы и простых горожан заинтересовать, и знатных. Вчера они весь день с Эвой о чем-то шушукались, спорили, а потом на рынок отправились и вернулись взволнованные, с блестящими глазами. Годвин попытался вызнать, что да как, и Брокк ему нехотя ответил, что идея есть, и что надо бы еще подумать-придумать, как довести ее до ума.
