В темном лагере лопоухий Эдд вытягивает из реки утопленника и сразу же становится центром внимания зевак. Тело уже окоченело, но Эдд продолжает проверять его, чтобы убедиться, что там нет остальных предметов. Власть тени и неясности окутывает этот маленький мир диких ребят, где каждый день может быть последним....
— Пообедаешь у нас?
— С радостью, — улыбнулся Тмерри, который и в самом деле проголодался и захотел пить.
— Так это, — встрял Годвин, — Беренгар еще не приходил, не готовил ничего.
— Не проблема, — сказала Ева и ушла на кухню.
В зале остались лишь мужчины. Когда Вайд занял место за столом, Годвин, нервничая в его присутствии и вообще нервничая, завел с ним разговор, но только потому, что сидеть в молчании ему было еще тягостнее:
— Как идут дела, капитан?
— Как всегда.
— Тяжко, видать, — поглядев на Тмерри, выглядящего усталым, протянул Лэндвик.
— Не тяжелее, чем обычно.
— У колодца с Эвой встретились? Хорошо, что помог ей ведро донести.
— Хорошо, — согласился Вайд и не слишком дружелюбно взглянул на Годвина, отчего у того возникли неприятные ощущения в желудке. — А мог бы встретиться не я, а какой-нибудь щипач или того хуже. Женщине на Спуске одной делать нечего – даже днем.
— Да она сама захотела пойти, — выдавил Лэндвик, бледнея.
— Чтобы я больше ее одной не видел поблизости, — отрезал Вайд.
Это возмутило Симона. Приподняв подбородок, он отчеканил холодно:
— Приказываете, капитан? Мы не дети малые, чтобы нас учить.
— Не приказываю – предупреждаю. И ты бы по вечерам не шатался по Спуску в своих ярких одежках – мигом снимут, и хорошо, если по голове при этом не дадут, — сказал капитан.
— Мне одеваться как вы? — процедил Симон, высокомерно оглядывая Тмерри.
— Да уж, не знаешь как одеваться, лето уже почти, а иногда как дунет, и холодина, — проговорил быстро Годвин, опасаясь, как бы его сын не повздорил с капитаном.
Тем временем и на кухне росла напряженность. Вышедшая из погреба Рокильда с кружкой пива в руке протянула, увидев Еву:
— Верну-у-улась! Что так долго?
— Заплутала чуток, — отозвалась девушка, решив не рассказывать о своем маленьком стрессе и последующем обмороке.
— Да там идти совсем ничего. — Женщина заметила, что Ева режет что-то, и обомлела на несколько секунд. — Колбаса? — выдохнула она потом.
— Ага.
— Зачем тебе колбаса понадобилась?
— Капитана Тмерри угостить хочу.
— Кого? — прищурилась Рокильда.
— Капитана Вайда Тмерри.
— Этого бродягу вшивого? Ты с ума сошла? Что он вообще у нас делает?
— Зашел вот.
— А ты ему колбасу?
— Угу.
Рокильда крепко сжала в руке кружку с пивом, которое нацедила для Симона. Она никак не могла примириться с таким кошмарным, безобразным расточительством.
