Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
– Эй, братва, привет! А вот и мы… Познакомьтесь, это Сонька! Бобка, слышь, тебе говорю? Смотри, это Сонька… Пусть она с тобой рядом сядет! – визгливо старалась перекричать она бьющую по ушам музыку, потом, протолкнув Соню к тому самому Бобке, успела прошептать ей в ухо: – Это тот, про которого я тебе говорила… Из Института культуры…
Музыка на минуту смолкла, и парень, повернув голову к Соне, внимательно осмотрел ее в профиль, будто приценился – брать, не брать… Потом проговорил дружелюбно:
– Вообще-то я Боб. Это только Светка меня Бобкой зовет.
– А это у вас настоящее имя такое? – осторожно заглянула ему в лицо Соня. Лицо и впрямь было хорошим – глаза живые, улыбчивые, весело-любопытные.
– А мы что, будем на «вы»? – дурашливо-кокетливо передразнил ее парень, рассмеявшись. И добавил скороговоркой, пытаясь опередить первые раскаты наплывающего откуда-то нового приступа музыки: – Будь проще, Соня! Расслабься! Вникни в реальность! Пойдем лучше танцевать…
Не дождавшись ее согласия, он по-хозяйски зажал ее пальцы в ладони, сдернул с диванчика.
"Потом они вернулись на место – разгоряченные, раскрасневшиеся.
