Ее сердце бьется с невероятной силой, создавая непередаваемую атмосферу волнения и фанатичности. Лежа в постели под вытаращенными веками, она прислушивается к каждому звуку ночи, будто боясь чего-то невидимого. Кажется, даже простое хрустание листьев кажется угрозой на пути к ее мечтам царственной жизни....
– Так меня обокрали… Деньги взяли, сто шестьдесят тысяч рублей…
– А при каких обстоятельствах? Дверь вроде не взломана…
– Не. Не взломана. Он сам вошел.
– Как это – сам? То есть вы кого-то сами впустили?
– Ну да. Впустила.
– И дальше что? Впустили, и дальше что?
– Так ничего… Вон за стол сели, я кормить его начала…
– Кого – кормить? Грабителя кормить?
– Да нет же! Вы не поняли! Я ж тогда не знала, то он грабитель! Я сама его позвала… Ну, в гости, значит… Он позвонил, я и позвала…
– Так это ваш знакомый, что ли? – вступил в разговор другой, высокий и хмурый.
– Нет. Не знакомый. Ну, то есть… Как бы это сказать? Я накануне объявление в газету дала, что, мол, желаю познакомиться с целью создания семьи…
Приехавшие коротко переглянулись и окинули ее любопытными мужскими взглядами, будто хотели оценить ее шансы на создание семьи. Потом коренастый протянул участливо:
– Что ж, тогда с вами все понятно, гражданочка… Что ж вы так неосмотрительно желаете познакомиться? Да еще и объявление дали? Можно сказать, сами своими руками жулика в дом завлекли…
В другой раз как-то поосторожнее знакомьтесь! Где у вас деньги-то были?
– Да вон, в коробке из-под обуви…
– А он вам винцо налил, пока вы на кухню бегали?"
"– Ага… Я за котлетами пошла, прихожу, уж и налито вон в бокальчике было…
– Понятно.
– Да нет, ничего. Я сама отойду. Я баба крепкая. Вы мне лучше деньги мои…
– Ну, с этим потруднее будет.
– Да брось ты, Паша… – стрельнул недовольным глазом в товарища тот, который повыше. – Чего он, идиот, что ли? Взял и специально для тебя пальчики свои на бокале оставил?
– Да ладно… Давай уж проверим для очистки совести. Да и в протокол что-то писать все равно надо… – И, обращаясь уже к Тамаре, проговорил весело: – Протокол будем писать, гражданочка? Показывайте, где нам присесть! Может, на кухне? Пойдемте-ка мы с вами на кухню, а товарищ мой в комнате пока поработает…
– Значит, не найдете вы его все-таки? – убито поплелась за ним Тамара на кухню.
– Артемий, говорите? – поднял он на нее смешливые глаза, крепко усаживаясь на стуле и кладя на кухонный стол черную коленкоровую папку.
