Жанр
Кая, девушка из параллельного мира, оказывается в ситуации, связанной с чужой жизнью. Её тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Возникает интрига вокруг его судьбы и отношений с Алисой, а также неясные события на этой Земле.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Кая, девушка из параллельного мира, оказывается в ситуации, связанной с чужой жизнью. Её тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Возникает интрига вокруг его судьбы и отношений с Алисой, а также неясные события на этой Земле.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Алексеевич Иванов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Кая, девушка из параллельного мира, оказывается в ситуации, связанной с чужой жизнью. Её тело стало сосудом для души бывшего соотечественника Мазовецкого Дмитрия Николаевича. Возникает интрига вокруг его судьбы и отношений с Алисой, а также неясные события на этой Земле.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я хожу по очень тонкому льду, и здорово рискую провалиться…
Если я сейчас «моргну», то Кайа из этого помещения выйдет (если выйдет…) уже, как говорится, не девочкой (а ведь именно на подобный исход и рассчитывает моя любезная тетушка)…
Мое молчание явно разозлило Блумфельтда…
— Не смей молчать, потаскуха, когда я к тебе обращаюсь… — вновь заорал он и широкими шагами направился в мою сторону.
Я, быстро убрав видеофон в сумочку, встал из кресла.
Опущу взор, и он меня ударит… — подумал я, со спокойствием на лике глядя на практически бежавшего ко мне (и взбешенного до самой крайности) мужчину, сжав за спиной левый кулачок.
Александр Блумфельтд, бывший в состоянии крайнего бешенства, остановился прямо передо мной и с уродливо перекошенным от гнева лицом замахнулся на меня, однако…
Он остановил руку в паре сантиметров от моего лица, а затем, сжав кулак, опустил.
— Потаскуха… — прошипел он.
— Я вас не боюсь… — ровным тоном, уверенно произнес я, высоко подняв голову и глядя в глаза этому истерику. — Я не одна из тех несчастных, над кем вы могли безнаказанно изгаляться. За меня есть кому заступиться. Я это знаю, и вы это знаете, так что держите, пожалуйста, себя в руках, как это и полагается взрослому мужчине из Семьи Блумфельтдов…
— Малолетняя потаскуха… — вновь процедил он и, отвернувшись от меня, направился к небольшому бару.
Никто не сумеет унизить человека сильнее, чем собственным поведением человек иной раз способен унизить себя сам… — подумал я, глядя на своего потенциального любовничка.
— Послезавтра твоего отца, скорее всего, убьют на дуэли… — заявил он, доставая бокал и наливая в него нечто своим цветом напоминающее виски. — Посмотрим, как ты тогда запоешь, потаскуха…
Дальнейшей его тирады я уже не слышал, ибо из колонок аудиосистемы начала литься мелодия, заставившая меня оцепенеть, а затем раздался божественный женский вокал…
And I want it painted black
I want them to turn black…»
(the rolling stones — paint it black)
Меня знобило. Я зажмурился. Ко всем моим сегодняшним страхам и переживаниям, вернувшимся теперь с новой силой, прибавился еще и иррациональный страх того, что Кайю сейчас раскроют. В том смысле, что Кайа-то теперь и не совсем Кайа. Вернее, совсем не Кайа…
Причем не страх, а натуральный ужас, жуткая фобия, словно бы боязнь высоты, с которой ничего поделать невозможно…
«I see the girls walk by
Dressed in their summer clothes
I have to turn my head
Until my darkness goes».
