— За своими проклятыми ссорами, разводами и дележкой детей мы проглядели самое важное! Мы с головой ушли в свои мелкие дрязги и даже не заметили, что наша лучшая подруга медленно умирает у нас на глазах!
— Что-то наши дрязги не кажутся мне такими уж мелкими, — попытался оправдаться Пассан.
— Когда я увидела в шкафу все эти кимоно, я подумала, что это она вламывалась к нам в дом, — продолжала Наоко безжизненным голосом, обращенным скорее к самой себе. — Дикость, конечно, но в тот момент…
— Чего она хотела на самом деле?
— Не знаю. Она сдвинулась на Японии. Хотела прожить оставшиеся ей недели со мной и детьми. Говорила про ками…
— Она что, стала синтоисткой?
— Говорю же тебе, не знаю! — Наоко неожиданно повысила голос: — Кто вообще может знать, о чем думает человек, обреченный на смерть? — Она снова понизила голос почти до шепота: — Наверное, она нашла утешение в восточной мистике, в дзенской безмятежности… Только все это глупости. Япония — отрава жизни.
Эти слова больно укололи Оливье, хотя он понимал, что она имеет в виду. Запад привык смотреть на архипелаг как на своего рода отдушину. Вместо того чтобы решать свои проблемы, он предпочитал мечтать о некоем Эдеме, идеальном обществе, проникнутом идеями покоя и умиротворения. Он сам был первой жертвой подобного отношения к Японии.
— Вернемся к убийце, — строго сказал он. — Ты все-таки видела ее. Во что она была одета?
— Во что-то черное. Я тебе уже говорила. По-моему, в черное. Но точно я не знаю…
— Ты что, издеваешься? Все это произошло за какую-то секунду. Я видела, как тело Сандрины развалилось пополам. Видела кровь. И тогда я… Я отвернулась и прыгнула в окно. Мне…
Голос ее сорвался. Она всхлипнула. Из глаз выкатилось несколько слезинок — любая западная женщина на ее месте рыдала бы взахлеб.
— Тебе надо поспать, — мягко произнес Пассан, подойдя ближе к кровати. — Завтра поговорим. Но мы с самого начала ошибались, понимаешь? Я был уверен, что кто-то затаил зло на меня, именно на меня. Гийар или еще какая сволочь. Но теперь у меня впечатление, что вся эта история связана с тобой. Это японская история.
Наоко вытаращила глаза:
— Если чокнутая убийца одевается в кимоно, это еще не значит, что…
Пассан достал из кармана айфон и показал ей снимок, сделанный на месте преступления.
— На стене была надпись. Что это значит по-японски?
Наоко отшатнулась. Он видел, как она силится и не может сглотнуть. Ее словно парализовало.
