Царь не пользуется радиочастотными средствами связи, вроде «умного» браслета, вообще или только здесь, в Семейной усадьбе своей зарегистрированной любовницы? И если только здесь, то…
— Ваше императорское величество! — в помещении снова объявились адъютант и старик.
Государь взглядом повелел мне объяснить адъютанту, что именно требуется. Адъютант, выслушав мои слова и сказав: «сию же секунду!», удалился. И старик вместе с ним.
— Федор Иванович, вы же меня, вероятно, не затем пригласили, чтобы пожелать доброй ночи? — «закинул удочку» я, когда за адъютантом и стариком закрылась дверь.
— А сама как думаешь? — спросил он.
Убрав одну подушку, царь попытался улечься, однако в следующий же миг, издав некий странный хриплый звук, он резко уселся на кровати. Выпучив глаза и покрывшись испариной, часто задышал.
Моя рука сама потянулась к колокольчику.
— Не нужно! — хриплым шепотом остановил меня он, а затем встал с кровати. — Сейчас все пройдет. Лег в неудачное положение, бывает.
Государь принялся расхаживать туда-сюда по комнате, стараясь вернуть нормальное дыхание.
— И чтобы никому ни слова об увиденном сейчас! — остановившись и уперев в меня грозный взгляд, велел царь.
— Суть разговоров с царственными особами огласке не подлежит. Полагаю, это касается и всего остального.
— Чья цитата? — спросил Государь.
— Услышала от Ядвиги Вишневецкой.
Он усмехнулся, а затем сменил тему.
— Ты создала политический кризис. Снова.
— Я? — спросил я, приложив указательный палец к губам и соорудив на лице самое невинное выражение."
"— Насколько мне известно, Тайная канцелярия недавно получила сигнал, что ты можешь располагать некими сведениями, могущими поставить под угрозу репутацию государства российского и царской семьи. И что вчерашним днем ты должна была перевозить их. — заявил он, продолжив. — Сигнал не подтвердился…
Он вновь посмотрел на меня, и понять, что конкретно означает этот его взгляд, было решительно невозможно. Очень опытный политик, к тому же выросший во дворце. Однако, если царь утверждает, что «сигнал не подтвердился», значит, или он сам смотрел записи, сделанные в специальном «доме на колесах» (стало быть, взрывом они не были уничтожены), или же их смотрел кто-то другой, чьим словам он явно доверяет. В любом случае, Роза, если каким-то образом прознает об этом, будет просто в «восторге».
Как бы там ни было, но произошедшее вчера было, вероятнее всего, тайной операцией со стороны Тайной же канцелярии. Я и рубля не поставлю на то, что Государь был в курсе. А вот теперь он точно в курсе. И наверняка будут последствия.
— … после чего произошел взрыв.
— Акт террора, я бы сказала. — сделал уточнение я. — Покушение на меня.
— Хотели бы убить тебя — взорвали бы грузовик в тот раз, когда он проехал мимо.