Хотя это уже никак не сможет исправить мною сказанного…
Я только что, своими собственными устами, взял и брякнул члену правящего Семейства, что одна из дворянок государства, Кайа Игоревна Филатова, я, во-первых, не готова при необходимости положить жизнь, защищая члена царской Семьи (к своему счастью, конкретно этих слов я не произнес, однако сказанное мной подразумевало именно это), а во-вторых, еще и требует от монаршей зарегистрированной любовницы, фактически царской жены, хотя и не царицы, отдать за нее собственную жизнь.
— Если ты уже доела, то поболтаем в автомобиле. — сказала дама Кристина, вновь пришедшая в благостное настроение (а то как же, ведь сейчас в полный рост начнется мое «ошкуривание»), и не дожидаясь моей реакции, направилась к авто, ну а я, выкинув в урну мусор, в исключительно хреновом настроении поплелся вслед за ней."
"Я обычно сразу же бросаю читать книгу, если в ней мне встречается не по сценарию тупой персонаж. Терпеть не могу, когда писатель за счет тупости своих героев пытается «вывезти» сюжет. И вот прямо сейчас я вдруг ощутил себя тем самым «не по сценарию тупым персонажем» во всей этой истории про себя и про Кайю, будь мы с ней и в самом деле книжной героиней. Жаль, что «закрыть» эту «книгу» я не могу, вернее, очень не хочу…
Вэн, в роскошном салоне которого мы сейчас расположились друг напротив друга, весьма небезынтересен. «Горб» на его крыше, убранный в, вероятно, карбоновый кожух, — это наверняка некое оборудование для блокирования радиосигналов. А стекла в вэне такие, что с них невозможно снять вибрации при помощи специального оптического устройства, так что и разговаривать здесь относительно безопасно, если, конечно, соблюдаются все прочие необходимые меры предосторожности, а так оно, скорее всего, и есть.
— Дама Кристина… — поторопился я объяснить свои слова, пока мой «поезд» окончательно не «уехал», — я не то имела в виду. Не то, что сказала…
Я обязан был делать в том числе то, что предписывало мне делать еще московское начальствотам. Заводить дружеские и приятельские отношения вздешнейверхушке, а не строить из себя умного и не болтать невесть чего! Еще в свои школьные годытамя перестал говорить, не подумав дважды о том, чтоименно я говорю. Аздесья этот навык по какой-то неведомой причине внезапно утратил, и если для меня еще будетпотом, то восстановить его — моя наипервейшая задача.
— Неужели? — поинтересовалась дама Кристина настолько холодным и недружелюбным тоном, насколько это вообще возможно. — А то я, знаешь, ли уже было подумала, будто бы у меня слуховые галлюцинации.
— Дама Кристина, приношу вам свои самые искренние извинения за сказанные мной слова. Я сказала не подумав как следует о том, что именно и кому я говорю.