Вы же наверняка знаете, что от дворянки во мне одно лишь название, ибо в одном с вами сословии я начала состоять что-то около года назад, да и то… — более-менее взяв себя в руки, я, изобразив полнейшее раскаяние на физиономии, повинился перед царской любовницей, мол, Кайа — дурочка, чего с нее взять?
— Мне это, разумеется, известно, и я все понимаю, Кайа. Беда…твоя беда…лишь в том, что в обществе, к которому ты теперь принадлежишь, никакие отговорки, относительно произнесенных вслух слов, в расчет никем и никогда не принимаются. Человек человеку — волк. Ты же помнишь, да, что в начале было слово?
— Помню. — ответил я.
— Так вот, Кайа, не в том смысле сказанное или же не так понятое слово — самая распространенная причина того, что с людьми нашего сословия происходят очень несчастные случаи. А также с их родными и близкими. Так что, прежде чем хоть что-нибудь сказать, думай дважды, лучше — трижды! Говори так, чтобы все сказанное тобой, особенно сказанное публично, воспринималось однозначно. А если не уверена в том, как именно будут восприняты собеседником твои слова, лучше промолчи. В нашем случае слово — не воробей, а молчание — золото. Ежели слова, сказанные тобой выше, каким-либо образом дойдут до ушей Государя… — дама Кристина очень выразительно посмотрела на меня, явно делая намек, — то, в каких бы там дружеских отношениях он с твоим отцом бы ни был, ты уедешь в женский монастырь. Не на экскурсию. Это я могу тебе гарантировать. А ты ведь не хочешь становиться послушницей, не так ли?
— Не хотелось бы… — признал я.
Царская любовница достала два фужера, отдав один мне, а затем и бутыль воды из холодильника, после чего собственноручно ее разлила.
Моя проблема в том, что ментально я все еще продолжаю жить в Соединенных Штатах. Там. Я до сих пор, кажется, окончательно не поверил в реальность происходящего. Словно бы сказку на голубом экране смотрю, с отличной графикой и в высоком разрешении. А без веры в реальность происходящего, я продолжаю жить так, как было принято житьтам. Атам, слово, произнесенное вслух и не зафиксированное должным образом составленными договорами, не стоит и гроша ломаного. Да и договор, если что, еще придется отстаивать в суде. Ежели американцу представится хотя бы малейшая возможность обмануть тебя, ради собственной выгоды, то совершенно неважно, чего там говорилось еще пять минут назад, он тебя без зазрения совести обманет. Там такие поступки — это не хорошо и не плохо, там это просто такая данность бытия. Там за слова не спрашивали, ну, кроме как, в определенных и весьма узких кругах местного этнического криминалитета, к которому я никакого отношения не имел, равно как и подавляющее большинство проживающих в США людей.