Полина смеется над сообщениями о том, что ее подруга "он" вновь звонит из ГАИ. Моя подруга Лиля опасливо прячет смартфон за спину и закидывает ногой на стол. Я же забираю телефон и фыркаю — участковый, оперуполномоченный... да еще и гаишник? Она ведь вообще не умеет вождение! Снова звонок из ГАИ заставляет Полину хихикнуть, а Лилю прижать руки к уху....
Полина выполнила требуемое, включила фонарик и встала слишком близко.
— Ой, мне звонят! — виновато прошептала она. — Да, Артем, привет! Нет, уже все хорошо, я справилась. Помощь больше не нужна. Я тебе потом перезвоню.
Артем, мать вашу, Назаров. Который уже давно давится слюнями при виде Синицыной.
Поймав новую волну раздражения, я быстро и легко вытащил спичку из замочной скважины и нервно отбросил ее в сторону.
Поднялся, достал ключ из кармана, который в этот раз прекрасно вошел в замочную скважину. Провернул ключ два раза и распахнул дверь:
— Прошу!
— Спасибо, Руслан Евгеньевич, вы меня очень выручили!
Я же просто смотрел на два мужских халата, которые висели на спинке стула… Третий остался в сушильной.
Голова закружилась от ее близости, а дикий коктейль из желания, ревности и возбуждения окончательно отключил возможность здраво рассуждать."
"Я прошел в комнату, осматриваясь. Чисто и по-девчачьи уютно. Вот только мужские вещи раздражали и так раздраженного меня.
— Вам разве домой не надо? — аккуратно поинтересовалась Полина, просачиваясь за мной, — переодеться, принять душ, поспать…
Я резко развернулся, оказываясь к ней слишком близко.
— Просто мне на пару нужно, — ее зрачки расширились, а Полина нервно сглотнула, ерзая под моим взглядом, — я и так одну прогуляла, пока вас чаем поила, который вы не допили, а там, между прочим, дефицитный продукт был — сахар.
— Ваш внутренний скупердяй считает убытки? — не удержался я. — Куплю я вам сахар.
— Не надо, будем считать, что это плата за замок.
Поздравляю, Логинов, ты теперь работаешь за две ложки сахара…
А моя персональная катастрофа уже вжималась в стену, явно готовясь к побегу из комнаты.
Я в момент сократил расстояние между нами и навис сверху, запирая ее в своих руках. Халаты по-прежнему нервировали мою расшатанную Синицыной нервную систему, а губы эти хотелось поцеловать до искр из глаз.
Она же, словно издеваясь, облизала их кончиком языка.
Я медленно наклонился к ее лицу и прошептал:
— Одним «спасибо» вы не отделаетесь, Синицына. Будете должны!
— Руслан Евгеньевич, — зло ткнула мне в грудь пальцем Полина, — если вы думаете, что я буду ТАК зарабатывать место на вашей практике, то вы очень ошиблись!
— Как «так»? — иронично поинтересовался я.
Она была так близко, что еще чуть наклониться — и можно ее поцеловать.
— Вот так! — взорвалась Полина.
