Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
И еще…
Денщик запнулся, и сыщики его поторопили:
– Ну? Смелее, Чекальский!
– Он отдал мне почистить свой револьвер. Там не было одного патрона.
– Попался! – обратился к приятелю Эффенбах.
– Чем поручик объяснил выстрел? – уточнил Алексей.
– Сказал, что отбивался от собаки.
Коллежский асессор сделал шаг к денщику и спросил, глядя ему в глаза:
– Вы знаете Каролину Жиу?
– Так точно. Это любовница моего начальника. Она курва… женщина, отдающаяся за деньги.
– Поручик с ней уезжал в Петербург?
– Никак нет, панове следячи.
– Финансовые затруднения? – переспросил коллежский советник. – Давно они у Корейша?
– С зимы. Он стал задерживать мне выплату жалования… приходилось напоминать. Тетка его умерла, которая помогала ему поддерживать образ жизни, достойный офицера. А ее наследник урезал пособие.
– Что еще имеете сказать? – насел Лыков, почувствовав, что поляк не договаривает.
– Была фраза, которую я не умею оценить. Пришел его брат, корнет Корейш. Они заперлись, поручик что-то рассказывал и очень горячился. Я расслышал такие слова: «Он меня ударил, понимаешь, ударил! Но великий князь, удовлетворение невозможно».
– Все?
– Нет, еще он сказал: «Я не сдержался».
Они надолго замолчали. Денщик был сам не свой, а сыщики обменивались понимающими взглядами.
– Господа, объясните, что все это значит? Поручик человек не злой, но вспыльчивый и легкомысленный. Во что он… как это?
– Вляпался? – уточнил Лыков. – Мы подозреваем его в убийстве Каролины Жиу. На нее и ушел тот патрон.
Чекальский ахнул и даже закрыл лицо руками:
– Матка Боска!
– Вы готовы будете подтвердить свои слова на суде, под присягой?
– То так, я честный человек. Убийство не кража из лавочки, надо отвечать. Но что насчет великого князя?
– Это вас не касается.
– Так ест! Слушаюсь!
Сыщикам все было ясно. Эффенбах протянул денщику трешницу и приказал:
– Напишите на мое имя агентурное донесение и отдайте сюда, в швальню. Срочно! И про отлучку поручика, и про пустое гнездо в барабане, и про подслушанный разговор. Без догадок, только факты. По окончании следствия получите награду посерьезнее, но сначала скажете на суде то, что сообщили нам.
– Слушаюсь.
