Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
Августейший выродок будет наказан. Не пытайтесь меня отговорить. Единственное, что может спасти его от позора, если царское семейство вообще замнет дело. Пусть повернут его по-другому! Убийца – этот ваш Затейник. Я вообще ни при чем. Готов, так и быть, уйти в годовой отпуск. А потом опять вернусь в полк. Так и скажите сановникам. Иначе газеты поднимут такой шум, такой шум… У меня есть знакомства в среде журналистов, вони обещаю много.
Подумал и добавил:
– Еще пусть повысят меня в чине! А не то…
Сыщик оборвал наглеца:
– Я хотел вам помочь, но вижу, что вы недостойны сочувствия.
События тем временем развивались. В Петербурге взяли под наблюдение тот дом на Песках, куда поручик отослал телеграмму. Получатель ее, отставной акцизный чиновник Гинзбрехт, навестил деревню Исаковку на окраине Большой Охты. Десять улиц, шесть десятков домов.
"Благово снял стружку с филеров и приказал на этот раз предусмотреть все лазейки. Посредника с тысячей рублей вели из Москвы и привели в конце концов на окраину Васильевского острова, в Галерную гавань.
Из каморки школьного привратника было установлено круглосуточное наблюдение за домом. А в участке навели справки о жильцах второй лестницы. Четыре квартиры на первом этаже снимали кожевенники с соседних Чекуш. На втором жили люди побогаче: торговец волнистым и кровельным железом, регент хора Троицкой церкви Смоленского кладбища и отставной коллежский регистратор.
