Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
И обратился к поручику:
– Деньги принес, твое благородие?
Корейша покоробила эта фамильярность, и он резко ответил:
– Не тычь мне, смерд!
Бандит хотел ответить так же грубо, но Лыков положил ему тяжелую руку на плечо и слегка надавил. Тот охнул и зашатался.
– Амфилохий, давай делом займемся. А хамить не смей! В бараний рог согну, и долго будешь разгибаться. Господин поручик, кладите деньги на стол, они их пересчитают.
Дальше дело пошло без скандалов. Корейш передал всю сумму посреднику, тот проверил – вдруг «кукла»?[27]
– Все верно.
Фартовый со своим охранником удалились, сыщик выдохнул и кликнул полового. Он заказал две порции битков, холодной севрюжины с хреном и водки. Угостился сам, угостил и Корейша.
– Милий Милиевич, выпьем да и пойдем. Вас сегодня вечером отправят в Петербург под моим конвоем. Я доложу директору Департамента полиции, что вы помогаете выйти на след убийц. Попробуем скостить срок.
– А что мне причитается? – напряженным голосом спросил поручик.
– Это решать военно-окружному суду.
"– То как люди военные поймут еще быстрее! Особенно временные члены из полков. И на князя ляжет позорное пятно!
– Никакого пятна на него не ляжет, зря обольщаетесь. Он двоюродный брат государя, генерал, командир гвардейского полка. Разница между вами колоссальная.
– Как же я мог ответить? – завелся Корейш. – Если разница, как вы сами сказали, колоссальная…
– Никто не станет вдаваться в подробности. Ударили? Да. Ответил? Нет. Из полка вам так и так уходить – или в тюрьму, или, если судьи сжалятся, то в ссылку. И уходить побитым значит замарать весь полк. Зачем вам это? А так никто и не узнает.
– Но вы же понимаете, Алексей Николаевич, вы же все понимаете! Именно эта оплеуха и заставила меня потерять голову.
– Понимаю, Милий Милиевич, и даже сочувствую. Хотя чтобы из-за этого выстрелить в женщину – до сих пор не укладывается в голове. Великий князь Николай Николаевич Младший поступил как свинья, зная о своей безнаказанности.
– Вот! Вот! – Корейш даже схватил сыщика за руку.
– Что «вот»?
– А то, что так же подумают и другие. Государь, прознав, накажет своего бессовестного кузена.
