Сам он впервые за много месяцев был в хорошем настроении. Когда же темная тень легла ему на душу? Вероятно, когда он обнаружил мертвого кота. До этого момента он не воспринимал все всерьез. И скоро весь этот кошмар останется позади. Он прошел через чистилище и выбрался по другую сторону. Он закончил работу и имеет шансы выжить. И защитить свою семью.
Биография Лукаса Свартлинга лежала в портфеле. В ней история подавалась именно так, как желал заказчик. Фредрик был уверен: ему удалось найти баланс между правдой и вымыслом. Еще раз перечитав все, он остался доволен результатом. Он изменил достаточно имен и названий мест, чтобы Свартлинг мог смело утверждать – повествование вымышленное.
Три сотни исписанных страниц – шрифт Times New Roman, кегль 12.
Единственное, что сейчас занимало сознание Фредрика, – Юханна. Сейчас он получит ее назад. Обнимет и вернет домой. Пока писал, он отгонял от себя все черные мысли о том, что могло произойти с ней, но теперь все они навалились на него разом. Если хотя бы один волосок упал с ее головы, он…
Он – посредственный журналист-фрилансер среднего возраста и средней упитанности, никогда не поднимавший руку на другого человека. Вряд ли он, достав из-за пазухи обрез, а из кармана гранату, кинется в бандитское логово, чтобы освободить свою дочь. В действительности он будет покорно стоять тут, на углу улицы, как ему сказали, и молчать в тряпочку. В ту ужасную «ночь Lagavulin» он доказал, что его может сбить с ног один-единственный телефонный звонок.
Фредрик стоял на углу улицы в центре города, каждые пять секунд переступая с ноги на ногу. То и дело проводил рукой по волосам, вытирал вспотевшие ладони о брюки. Ну где же они? Где же ты, Юханна…
Перед ним резко затормозил «Кадиллак». Шины прошуршали еще сантиметров десять по гравию, оставшемуся на проезжей части с зимы. Фредрик отскочил в сторону – он не заметил, как подъехала машина. Опустилось боковое стекло.
– Запрыгивай, – проворчал Жигарра и открыл заднюю дверцу.
На Бобби была темно-красная куртка, под глазами наметились мешки. Маленькие черные глазки смотрели еще злее, чем обычно. Напротив него сидел Лукас Свартлинг. У него вид был пободрее. Когда журналист уселся, в машине стало тесно.
– Плохо спал? – спросил Фредрик Жигарру.
Тот смерил его взглядом с совершенно каменным лицом, не говоря ни слова. Когда журналиста уже прошиб пот, гангстер произнес:
– Вот уже неделю гоняюсь за внедренным агентом, так что настроение так себе.
Жигарра не ответил и отвернулся к окну.
