В таком ватнике ни один человек не выйдет в городе на улицу, в каком бы состоянии он ни был… в городе – нет, а вот в деревне…
– Артур Степанович, – медовым голосом проговорила Дуся. – А у вас ведь есть домик в деревне?
– Ась? – переспросил старик, изображая внезапный приступ глухоты.
– Говорю, домик в деревне у вас имеется? Там вы в этом ватнике небось и щеголяете.
– Домик-то? Домик у меня, может, и есть… – Глаза старика забегали. – А что? Разве нельзя?
– А Маша в этом домике бывала?
– Ну изредка приезжала…
– А где этот домик находится?
– Ох, да я же ничего не помню… – Старик шмыгнул носом. – У меня же память стала совсем никакая… вот доживешь до моих лет, тогда поймешь…
– Совсем-совсем не помните?
– Да отстань ты от него, все равно ничего не добьешься… в полном маразме старик… – нудил свое Лебедкин, он волновался за кота.
Дуся пошарила в карманах ватника и нашла там туго скатанный бумажный комочек. С трудом разгладила его и увидела билет на пригородную электричку до станции Коромыслово.
– В этом самом Коромыслове ваш домик? – спросила Дуся строго.
– Ну, может, и в Коромыслове, – нехотя признался старик. – Только не в простом, а в этом… в Верхнем… то есть наоборот, в Нижнем…
– Ага, в Нижнем… – проговорила Дуся. – А по какой, к примеру, дороге это самое Коромыслово находится? Небось внучка вас на машине туда возила, так?
– Кобеля своего она возила, если бы не кобель – трястись бы мне на электричке, да там пехом еще пять километров…
Как водится, старик сделал ударение неправильно, на «о».
Дуся вспомнила, что в показаниях Анны фигурировал белый фургон, одновременно ей пришла в голову мысль насчет собаки. Если доберман бывал в этом самом Нижнем Коромыслове, то неплохо бы его с собой взять…
– Ни за что! – заявил Лебедкин. – Собака в мою машину не сядет! Как ты себе это представляешь, там же Марципан? Да у него от стресса инфаркт будет!
Пришлось завозить кота домой, и вот, когда Дусе уже изменили ее обычные спокойствие и доброжелательность, она увидела, подъезжая к клинике, что на дороге стоит Калерия Васильевна с собакой. Людвиг вполне оправился, лапу не поджимал, хотя наступать на нее еще боялся.
– Стоим-стоим, – пожаловалась почтальонша, – никто брать не хочет. Один остановился, так такую цену заломил, у меня столько и нету…
– Давайте его в машину, он нам нужен для дела…
– Я больную собаку одну никуда не отпущу! – строго сказала Калерия Васильевна.
