Во время пандемии сценаристка Тонечка и её приёмный сын Родион, талантливый, но безалаберный художник, вынуждены оставить Москву. Их переезд в провинцию станет началом неожиданных приключений, когда в поле зрения героев попадает загадочная камея из Ватикана, скрывающая опасные секреты прошлого.
Федор Петрович засмеялся.
– Однажды я открыл, а там оказалась бронзовая фигурка крысы и записка: «Не смей лазать по чужим ларцам!»
Он опять засмеялся и закрыл лицо руками:
– Как мне было стыдно! Я даже хотел было опять убежать из дому!..
– Не убежали? – спросила Саша.
Он помотал головой.
– Тетя меня застала. И мы поговорили. А крыса теперь всегда со мной. И по чужим ларцам я с тех пор никогда не лазил.
– А потом что было? – спросил Родион.
– Потом дядя умер, и мы вернулись в Москву. Мне было семнадцать лет.
– Мне тоже скоро семнадцать, – с удовольствием проинформировал Родион. – А Буське восьмого марта год был! Большая собака.
– Родион, отстань со своей собакой. Съешь вон сыру.
– А можно лучше ветчины?
– И что дальше? – спросила Саша Федора Петровича.
Она вся как-то изменилась – глаза у нее блестели, и щеки горели смуглым румянцем.
– Мне нужно было в университет, – продолжал Федор Петрович, – и тетя сказала, что учиться лучше всего здесь, на родине. «Я видела многих эмигрантов, – сказала она мне, – и все они экскурсоводы или приказчики в магазинах. А ты должен заниматься наукой. На то, чтобы учиться в Европе и потом заниматься наукой, денег у нас нет». И мы вернулись. Она купила себе дом в Дождеве, а мне квартиру на Большой Пироговке.
– Ох, ничего себе, – пробормотала Тонечка.
Сценарист в ее голове совсем утратил чувство реальности и пришел в некое восторженное изнеможение.
– Тетя меня содержала – и в университете, и в аспирантуре. Когда я защитился и стал ездить в экспедиции, она переселилась в Дождев. Я к ней приезжал. Мы с ней вместе продумывали место для тайника и придумали – в нише за картиной. Механизм в стене я сам сделал, – добавил он хвастливо. – Он, конечно, очень легко открывается, но нам с тетей нравилось, что у нас есть свой тайник!..
Тонечка и Саша переглянулись, чтобы сверить впечатления, и сверили. Обе были в восторге.
Федор Петрович отпил чаю из своей чашки, а потом залпом проглотил кофе из Сашиной.
– Вот, – сказал он и вздохнул. – Я не хочу даже думать о том, что тетю убили, потому что мне тогда придется найти того, кто это сделал, и тоже убить.
– С ума вы сошли, – быстро сказала Тонечка, моментально ему поверив. – Так дело не пойдет.
Он кивнул. Было ясно, что это… решение, а не пустые слова."
"– Послушайте, возьмите себя в руки, – заговорила Тонечка. – Что мы теперь все должны делать? Вызвать из Москвы санитаров со смирительной рубашкой?
– Ничего не выйдет, – быстро сказал Федор Петрович. – Я уйду в леса.
