Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Родион, иди домой сейчас же!
Но куда там!.. Мальчишка помчался за собакой, подхватил ее на руки, прижал к себе и вдруг замер.
– Родион!..
– Она умерла, что ли?
– Да. Уходи отсюда.
– Да нет, не может быть. Я ей обещал рисунки показать.
Он подошел и наклонился над старой княгиней. Собака опять тихонько заскулила.
Тонечка взяла его за руку и повернула спиной. Он вырвался и присел перед старухой на корточки.
– Так не бывает, – сказал он совершенно спокойно, разглядывая лицо старой княгини.
– Меня зовут Саша Шумакова, – сказала соседка и взяла его за плечо.
– Родион Герман, – сообщил мальчишка.
На Сашу он даже не взглянул, продолжал рассматривать старуху.
– Почему она умерла? – строго спросил он у Тонечки.
– Мы не знаем. Может быть, с сердцем плохо стало.
– Или просто от старости, – предположила Саша.
– А вдруг она еще жива?
– Нет, Родион.
Тонечка не знала, как его отвлечь. И не знала, понимает ли он, что такое смерть.
– Ты вот что, – наконец придумала она. – Ты сбегай, пожалуйста, в поликлинику, скажи дежурной, что у нас соседка умерла, пусть они бригаду пришлют.
– Только я не знаю, где поликлиника.
– На той же улице, где наш магазин, чуть подальше. Такой зеленый длинный барак. Написано: «Поликлиника». Если они такими вопросами не занимаются, попроси дежурную позвонить в больницу или в «Скорую». Ты понял?
– Понял, понял.
– Наденешь перчатки и маску, – продолжала Тонечка. – И не снимай! И ничего там не трогай! И глаза не три!
– Тонь, а разве так бывает? Вчера человек был жив, а сегодня уже умер?
– Только так и бывает.
– Странно, – сказал Родион задумчиво. – Очень странно. И непонятно.
– Никто не понимает, – отозвалась Тонечка. – Вот ты Толстого не стал читать, а у него там про это много! Он тоже не понимал, как это. Саша, я сейчас вернусь.
Она заставила Родиона напялить маску и перчатки – и он послушно надел все, как видно, думал о другом, – нацепила на собаку ошейник, всучила мальчишке поводок и проводила до калитки.
– Бегите.
…День получился странным и трудным.
Вначале пришел коренастый парнишка в форме, отрекомендовался участковым, поцокал языком над старой княгиней и стал спрашивать какую-то ерунду – кто нашел, когда, что сделал, куда пошел. Ерунду он старательно записывал, время от времени вздыхал и качал головой.
Потом прибежал Родион с собакой на руках, а следом за ними запыхавшаяся полная молодая женщина в дождевике, накинутом поверх белого халата.
