Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Тут останется? Нехорошо как-то.
– Нехорошо, – согласилась Тонечка. – Я сбегаю, а ты постой рядом с ней, ладно? Как тебя зовут?
– Александра, – спохватилась собеседница. – Саша Шумакова.
– А я Антонина Герман. Я сейчас, быстро!
Участок старой княгини весь зарос жасмином, сиренью и лопухами. Давно не кошенная трава полегла от дождя, на дорожках стояли лужи.
Тонечка взбежала на крыльцо и позвала:
– Есть кто-нибудь?
Никто не отозвался.
Дверь была открыта, и Тонечка вошла.
В доме пахло старым деревом, мирно тикали часы и капала из крана вода.
– Здравствуйте! – прокричала Тонечка. – Здесь есть кто-нибудь?
Было понятно, что в доме никого нет, но от растерянности она еще покричала и постояла, прислушиваясь.
Часы засипели, внутри щелкнуло, и они начали бить. Взблескивал медный маятник.
Тонечка прикрыла за собой дверь и вернулась к соседке.
– Нет там никого, – сообщила она, стараясь не смотреть на старуху. – Я что-то тоже не могу сообразить, что нам делать. Главное, она вчера была жива и здорова, я ее видела, она на меня в окно смотрела! А Родион с ней разговаривал! Родион – это наш сын.
Саша Шумакова покивала.
…В разного рода передрягах у Тонечки всегда был один и тот же план действий. Она звонила мужу, тот говорил, что следует сделать, и дальше все как-то решалось.
Словно само собой.
– Подожди, – сказала Тонечка соседке. – Я позвоню.
– Почему ты вчера вечером не отвечала? – осведомился муж, как только в трубке перестало гудеть. – Я раз пять звонил!
– Ты же знаешь, какая здесь связь.
– Так, – услышав ее, сказал муж совершенно другим тоном. – Что случилось, Тоня?
– Старуха, – выговорила Тонечка. – Лидия Ивановна, соседка, старая княгиня! Я тебе про нее рассказывала. Она умерла. Сидит возле колодца… совершенно мертвая.
– Так, – повторил муж. – Ты только не плачь, Тонечка.
– Я не могу. – Она всхлипнула. – Мне ее жалко. И мы не знаем, что теперь делать!
– Кто мы? Вы с Родионом?
– Нет, Родион в доме, он ничего не видел. Мы с Сашей Шумаковой.
Великий продюсер всех времен и народов Александр Герман не стал уточнять, кто такая Саша Шумакова и откуда она взялась.
– Я сейчас найду вашего участкового, – сказал он. – Вы ничего не трогайте, оставьте все как есть. Он придет и займется.
– Саш, – проскулила Тонечка. – Главное, она вчера на ручей ходила и разговаривала с Родионом, понимаешь?..
