Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
Она вытянула ноги, запахнув плотнее пожилого «позорного волка», и неожиданно обнаружила на своем участке… человека!
Какая-то женщина, кажется молодая, вбежала в распахнутую калитку с соседнего участка и теперь мчалась по дорожке к дому.
Тонечка поднялась.
– Вы можете мне помочь? – выпалила женщина, немного не добежав до террасы. – У нас несчастье.
Тонечка сбежала с крыльца.
– Вы здесь живете? – лихорадочно продолжала незнакомка. – Вы кого-нибудь знаете? Кому можно позвонить?
– Да что случилось-то?!"
"– Бежим, – сказала женщина и припустилась по траве, сокращая расстояние.
Тонечка топала за ней.
– Я вчера только приехала, – на ходу говорила женщина. – Вечером уже. А сегодня вышла… И тут… Я не знаю, что делать… Я на тот участок сбегала, но там нет никого…
Тонечка вдруг всерьез забеспокоилась.
Сначала ей было просто любопытно, а тут стало тревожно.
Следом за женщиной она вбежала на соседний, в лопухах и одуванчиках, участок. Разросшийся куст сирени с головы до ног обдал ее водой – ночью прошел дождь.
– Сюда, сюда, – торопила женщина.
Они выскочили на лужайку, почти такую же, как у Тонечки. Когда-то здесь, видимо, хозяйничали и наводили красоту, потому что посередине был сооружен некий холмик, напоминавший альпийскую горку, а рядом торчал деревенский колодец с воротом и двускатной крышей.
– Я вышла, – задыхаясь, говорила женщина, – и… вот… Я хотела помочь, а уже поздно… Что нам делать?
И тут Тонечка увидела.
На траве, в желтых одуванчиках, привалившись спиной к колодцу, сидела старая княгиня.
– Она что? – шепотом спросила Тонечка, хотя все было ясно. – Умерла?
Женщина покивала.
– Я хотела ее поднять, – тоже шепотом сказала она, – нагнулась, а она вся… холодная уже.
Тонечка присела и дотронулась до руки старой княгини. Рука и впрямь была холодная и влажная – в росе.
– И что теперь делать? – продолжала женщина.
– Это Лидия Ивановна, соседка с той стороны. – Тонечка поднялась. Губы у нее дрожали, так было жалко старуху! – Она каждый день через нас ходит на ручей, на лавочке сидит…
– Она одна живет?
– Я не знаю, – Тонечка глубоко вздохнула, прогоняя ненужные слезы. – Наверное, мы должны к ней домой сходить для начала…
– А… она? – Женщина кивнула на старую княгиню.
