Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
От Саши веяло духами, туманами и весенним ветром.
– Вот это да, – сказал Родион от души и утер нос тыльной стороной ладони.
– Какая красота! – искренне воскликнула Тонечка. – Ну, просто глаз не оторвать!
– Не смущайте меня, – попросила Саша. – Мне и так… нехорошо.
– Тебе хорошо, – уверила Тонечка. – Забирай сумку и отправляйся!
И она всучила ей объемистую матерчатую сумку, купленную когда-то в Италии в модной галерее, чтоб нести купленные там же альбомы с репродукциями.
Сумка вышла тяжелой.
– Тоня, я думала, ты пошутила!
– Ничего я не шутила, а ты так не думала.
– Посмотрим. – Саша помахала им рукой и вышла.
– Слушай, она совсем не такая, как раньше, – сказал Родион. – Я ее должен снова нарисовать!
– Как не такая? – перепугалась Тонечка. – Она что, стала хуже?!
– Да не-ет, ты не поняла! Просто она совсем другая. Она была такая зеленая, оливковая.
– Мне тебя не понять.
– Да что тут непонятного! Вот ты розовая и шоколадная. Данька изумрудный и немного коричневый. Настя пурпурная с белыми прожилками и черными точками, а папа бежевый с золотом. Ты разве не так видишь?
Тонечка вздохнула.
…Как он станет жить? Кому он будет понятен и… дорог? Кто возьмет его под свою защиту?..
– На самом деле, – сказала она. – Так вообще никто, кроме тебя, не видит. Ты у нас уникальный.
И они продолжили таскать дрова.
Как раз когда возле голландки получилась аккуратная поленница и Тонечка сказала, что можно остановиться, возле ворот засигналила машина. Родион подскочил к окну и выглянул.
– Папа приехал! – завопил он и ринулся к выходу.
За ним поскакала Буся, а за ней Тонечка.
Свернув с дороги в лес, Саша вдруг подумала, что нужно было бы прихватить с собой не только провиант, но и стремянку, чтоб перелезть через забор, если Федор катается по своей территории или удит рыбу в Орше.
"Она представила себе, как вытаскивает лестницу, устанавливает так, чтоб не завалилась, подбирает свои шелка и лезет через забор с колючей проволокой поверху!..
Картина!..
Саша засмеялась.
Никогда в жизни она не чувствовала себя так странно и непонятно, словно сама себя вела на заклание!..
Конечно, она ходила на свидания – кавалеры были всегда и никогда не переводились, – и ей это нравилось! Но все ее свидания всегда были игрой.
