Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– Она никогда не задергивала шторы, – продолжала Тонечка, волнуясь. – Я сто раз ходила мимо ее дома в сумерках! У нее горел свет, она сидела в кресле или на диване, вся комната просматривалась!..
– Точно, – подтвердил Родион. – Тонь, можно мне еще бутерброд? С сыром и с паштетом?
– С тем и другим сразу? – удивилась Саша, и Родион тоже удивился такой непонятливости.
– Не-ет, – протянул он. – Один с сыром, а другой с паштетом.
– В доме у старой княгини кто-то был вчера вечером, – заключила Тонечка.
Саша и Родион уставились на нее.
– Должно быть, ты прав, – сказала Тонечка мальчишке. – Лидия Ивановна действительно не подготовилась к смерти. Она совершенно не собиралась умирать!..
– Но все равно ведь умерла!
– Я думаю, ее убили, – сказала Тонечка.
На лавочке перед крыльцом сидел человек в форме и орал на свой телефон:
– Стой, стой, зараза! Куда?! Туда нельзя! Давай сюда! Где этот ключ, мать его? Вот, вот, забирай! Да чтоб тебя!.
Тонечка и Саша подошли поближе. Человек в форме продолжал орать, а на них даже не взглянул.
– Как нам найти старшего лейтенанта Котейко? – спросила Тонечка.
– А у вас чего? Заявление или чего?
– Нам просто поговорить, – сказала Саша.
Человек в форме на них по-прежнему не смотрел.
– Да сейчас нету никого, – сказал он, энергично работая большими пальцами. Еще он двигался на лавочке так, словно уклонялся от ударов. – Все на усилении. Давай, давай, шевелись, твою мать! Если заявление подать, пишите, я приму.
– А когда он будет?
– Ах, зараза, сейчас слева нападут! Слева, кому сказал!
– Старший лейтенант когда будет?
– Да почем я знаю, на усилении все! Ну! Ну! Еще! Вмажь ему!
Тут человек застонал, как подстреленный, начал валиться на бок, Тонечка ринулась, чтоб его поддержать, но Саша сзади схватила ее за полу «позорного волка».
– Опять! – чуть не плача, сказал человек. – Всякий раз на этом месте убивают, сволочи!
И посмотрел на Тонечку и Сашу.
Выражение лица у него изменилось – из страдальческого стало веселым.
– Эт самое, вы ко мне, что ли? Петрович, выдь на час! – крикнул он в сторону крыльца.
– Чего? – приглушенно спросили из-за распахнутой двери.
– Выдь, я тебе говорю!
– Как нам найти старшего лейтенанта Котейко? – настойчиво повторила Тонечка. – У него телефон не работает, а нам нужно с ним поговорить.
На крыльце показался пожилой пузатый мужик, тоже в форме и даже в фуражке.
