Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
Ей хочется отдыхать от пережитого, а не воспитывать Родиона правильно. Еще ей хочется смотреть на дальние березы над ручьем, читать Эренбурга, мечтать, как, может быть, в выходные приедет муж и они будут валяться в постели до позднего утра, смеяться и рассказывать друг другу всякие глупости. Ее мужу отлично удаются утренние глупости!..
Кстати! Тонечка замерла, стянув одну штанину. Пусть отец немного повоспитывает сына тоже! Это мысль!..
Она дотянулась до телефона и нажала на вызов. И стала рассматривать левую коленку, которая была примерно вдвое толще правой.
– Что ты сопишь? – осведомился в трубке муж. – Простыла?
– Я упала, – сообщила Тонечка.
– Елки-палки.
– И теперь у меня нога как у слона. Может, я ее сломала?
– Елки-палки.
– Или она просто отекла?
– Ты ходить можешь, Тоня?
Тонечка слезла с дивана и стала ходить вдоль него, сильно припадая на левую ногу. Джинсы волочились за ней.
От боли, отдававшейся в уши, она немного вспотела.
– У-уф…
– Ну что? – настойчиво спрашивал из трубки Герман.
– Больно, – проскулила Тонечка. – Я прям на камень… упала.
– Если можешь ходить, значит, перелома нет. Почему, черт побери, ты везде падаешь?! Почему я никогда не падаю?! Когда это кончится, Тоня?!
Речь его немного напоминала ту, что Тонечка собиралась произнести перед Родионом.
– Приложи лед. У тебя есть?"
"У Тонечки всегда были большие запасы льда – все, кроме чая, кофе и бульона, она пила исключительно со льдом. Герман вначале недоумевал, как можно бросать лед в коллекционное вино, или пятидесятилетний виски, или, к примеру, в квас, а потом смирился.
– Приложи и посиди спокойно. И попроси Родьку, пусть он сгоняет в аптеку, купит эластичный бинт и мазь от отеков!..
– Ты приедешь в выходные?
– До них еще дожить нужно, – сказал муж в трубке. – Может, я и раньше приеду, Тонечка. Как ты живешь?
– Хорошо! – тут же откликнулась она, позабыв про коленку. – У нас погода прекрасная, солнышко и почти тепло. Мы сегодня с Сашей к храму ходили, здесь очень красивый храм четырнадцатого века.
– Саша – это у нас кто?
– Соседка! Саша Шумакова. Она только в воскресенье приехала, а вчера у нее на участке…
– Да, да, – перебил Герман, – я знаю. Бабушка-старушка преставилась. Никто тебе там по этому поводу не докучал?..
Тонечка вытаращила шоколадные глаза, как будто муж мог ее видеть, и честно-пречестно сказала, что никто ей не докучал.
– Ты знаешь храм на горке, Саша? Помнишь?
– Нет, – признался муж. – Мы в Дождеве бывали нечасто.
