Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
– А потом уже поздно было! Я хотел Илюхе позвонить и спросить, что задали!
– И что тебя остановило?
– Я забыл! – вскричал Родион с отчаянием. – Я правда забыл!
Тонечка вздохнула.
– Тоня, – Родион примостился на краешек соседнего кресла и умоляюще заглянул ей в лицо. – Тоня, давай сегодня не будем ругаться, а? Ты меня завтра отругаешь!
– Какая разница? Тебя ругай не ругай, все как об стенку горох.
– Да не горох! Я просто забыл!
– Ты безответственный человек, – сказала Тонечка, вспомнив маму Марину Тимофеевну.
– Тоня! Я же попросил!
Это было совершенно непедагогично, нелогично и непрактично, но Тонечка поднялась, взяла свою книжку и поцеловала Родиона в заросшую светлыми волосами макушку.
– Бедный ты мой ребенок, – с сочувствием сказала она. – Ни с чем ты не можешь справиться. В первую очередь с собой.
Родион из всего этого понял только одно – он прощен, выяснения отношений не будет, можно не страдать и не каяться.
– Я тебе сейчас покажу, что днем нарисовал, – заговорил он оживленно. – Только Буську накормлю.
– Я сегодня тоже ни за что не отвечаю, – объявила Тонечка. – Ужина нет.
Родион был так счастлив – все обошлось! – что не заметил никакого сарказма.
– Давай я за хлебом сбегаю! И за колбасой! Я мигом! И потом яичницу можно нажарить!
Тут Тонечка сообразила, что он, должно быть, не ел вообще, утренние бутерброды так и остались нетронутыми, и заторопилась.
"Через пятнадцать минут Родион сидел над огромной тарелкой спагетти. Макароны были щедро политы грибным соусом и посыпаны изрядной порцией сыра.
– Как вкусно, – выговорил он с набитым ртом. – Как есть охота, ужас!
– Вот и ешь, – велела Тонечка. – Приятного аппетита. И не спеши.
– Люблю, когда сыра много, – продолжал Родион, поглощая спагетти. – Очень вкусно. А где ты была весь день?
– Ну, не весь! Я давным-давно дома.
Родион перестал жевать и посмотрел на нее.
– И… не зашла ко мне?
Тонечка покачала головой. Мальчишка вздохнул:
– Обиделась, да? Что я уроки не слушал?
Тонечка кивнула. Собака подбежала, уселась ему на ногу, задрала голову и внимательно посмотрела на Тонечку – приготовилась защищать.
– Ты глупое животное, – сказала ей хозяйка. – Тебе-то в институт не придется поступать, а потом на работу ходить!..
– А почему ты в «Муссонах»? – спросил Родион. – Ты что, заболела?..
