…Почему никогда нельзя делать то, что хочется, подумал Родион. Вот никогда! Почему все время препятствия: то дрова, то уроки?..
– Я схожу к отцу Иллариону, – сообщила Тонечка. – Провожу нашего соседа. Вернусь, и будем обедать.
Родион покивал. Он придумывал, как бы ему нарисовать утку. Сегодня в камышах он видел серую утку, и она была такая красивая!..
Мачеха вздохнула. Она не видела утку в камышах, но знала это мальчишкино выражение. Скорее всего, уроки и дрова будут забыты.
…Сейчас нужно не таскаться с соседом по городишку, а взять себя в руки и заставить Родиона засесть за уроки. И проконтролировать сделанное. И загрузить его полезной работой. Вот это было бы самое правильное, и мама одобрила бы!..
…Вот мы вернемся в Москву, пообещала себе Тонечка, сбегая по лестнице, не век же быть карантину, и я займусь его воспитанием как следует. Как педагог Макаренко! Труд, труд и еще раз труд!.. А пока пусть себе рисует.
…Малодушие и леность.
Всему виной ее собственные леность и малодушие!
– Я готова, – сказала Тонечка Федору Петровичу, сидевшему на лавочке под окном. – Пойдемте? Дядю Арсена мы по дороге встретим, тут только один путь. У вас на всякий случай есть маска и резиновые перчатки? В Тверской области особый режим не вводили, но мы носим от греха подальше.
Федор Петрович посмотрел на нее сбоку и сверху. Блеснули его золотые очки.
Был он плечист, крепок, короткие светлые волосы плотно прилегали к черепу, как на античных статуях.
Нет у него никакой маски, и перчаток тоже нету, зря она спросила.
– Здесь дивный храм, – продолжала Тонечка торопливо. – Четырнадцатого века, по-моему.
Она говорила ему те же самые слова, что и Саше, когда они поднимались к храму.
– И священник, по-моему, приятный человек. Я вас познакомлю.
Навстречу им попался дядя Арсен. Он волок деревянный ящик на длинной ручке, из которого в разные стороны торчали инструменты."
"– Там все открыто, – проинформировала Тонечка. – Вы заходите и начинайте работать. Мы к отцу Иллариону, скоро вернемся!
Улица пошла в горку, Тонечка стала сопеть. Ходить в горку она не любила.
– Скажите, – вдруг заговорил Федор Петрович, – в вашем окружении в принципе есть неприятные люди?..
Тонечка не поняла:
– В смысле?
– Вы сказали, что священник приятный человек. Вы дружите с сапожником и с… соседкой. Есть кто-то, с кем вы не дружите?
Вопрос был с подвохом, но раздражаться она не стала.
– С вами пока не дружу, уважаемый Федор Петрович. – Тонечка была серьезна. – И вообще, людей, с которыми я не дружу, больше, чем тех, с кем дружу.
– Вы уверены?
– Абсолютно. – Она посмотрела вверх вдоль пустынной улицы, на голубые купола с блестками золотых звезд. – Мой муж утверждает, что в жизни имеет смысл иметь дело только с порядочными людьми.