Но Джек волновался, что нападавший вернется, а он не сможет защититься.
— Не могла бы ты вернуть их? Пожалуйста. — Джек улыбнулся, словно желая смягчить свои слова.
— Ты всё ещё в опасности?
— Я всегда в опасности. За мою голову назначена награда.
Эвелин никак не могла решить, верить ему или нет. Неужели Джек считал, что на него снова могут напасть?
Эвелин выбежала из комнаты, не в силах собраться с мыслями. Забрав из холла пистолет, порох и нож, она поспешила наверх. Джек снова стоял у окна, глядя на юг. Но, разумеется, разглядеть побережье за торфяниками не получалось.
Он медленно вернулся к постели, а Эвелин положила оружие и порох на прикроватную тумбочку.
— Ты меня беспокоишь, — призналась Эвелин. Почему Джек так пристально вглядывался в даль из окна — неужели высматривал, не приближается ли кто-то?
— Я не собирался тебя беспокоить. — Джек вдруг осел, словно у него подогнулись колени, и потянулся к столбику кровати. Его лицо побледнело.
Эвелин мгновенно охватила тревога — ведь он всё ещё был серьезно ранен.
— Тебе нужно отдохнуть! Давай я помогу тебе вернуться в постель? — Она бросилась к Джеку и решительно взяла его за руку.
— Ты всегда можешь помочь мне оказаться в постели, Эвелин.
Он наконец-то стал улыбаться.
— Прости, не мог удержаться.
Джек позволил Эвелин медленно подвести себя поближе к кровати. Усевшись, он выругался, но неразборчиво, себе под нос.
— Можно я помогу тебе сесть? Ты, должно быть, умираешь с голоду.
Джек отрицательно покачал головой, даже не взглянув на поднос. Его лицо будто окаменело.
— Сколько человек знает, что я здесь?
Эвелин тут же всполошилась.
— Мои слуги, Трим и Уилл Лейси, бодминский кузнец. — Старательно перечисляя, она вдруг осознала, в какую переделку может попасть Джек. Никто не должен был знать, что он находится в Розелинде. — Но Трим и Лейси достаточно осторожны, чтобы обсуждать, где ты сейчас находишься.
— Сплетничают все вокруг. Остается только надеяться, что они воздержатся от разговоров. — Он пристально взглянул на неё. — Видишь ли, Эвелин, мы никогда не говорили об этом, но ты — вдова, живущая одиноко, в твоем доме — один-единственный слуга-мужчина, и это во время войны!
Теперь она ещё больше встревожилась.
— Война — за сотни миль отсюда.
— В прошлом году французские дезертиры высадились в Лендс-Энде — они взяли в заложники фермера и его жену.
Она крепко обхватила себя за талию.
— Я ведь живу не прямо на побережье.
— Голодные бунты вспыхивают повсюду.
